Новобранец - Елена Хаецкая

— А разве что-то не так? — с вызовом осведомился Денис.

Теперь, когда Арилье был готов к разговору и можно было переложить на него хотя бы часть сомнений, жалобные нотки сменились в голосе Дениса неприязненными.

— Не знаю, — подумав, ответил Арилье. — Просто ты какой-то перекошенный…

Денис уставился на него в упор, пытаясь выискать в эльфийских чертах приятеля приметы лживости, неискренности и грядущих бед.

Жестокие насмешки, бездумное предательство.

Высокомерие.

Мнение о людях как о «говорящих животных»…

Все то, о чем предупреждал Хатра.

Но Арилье был по-настоящему встревожен.

— Тебя что, действительно беспокоит мое состояние? — уточнил Денис.

— Ты находишь мое беспокойство неестественным? — удивился Арилье. — Мне казалось, мы друзья.

— Не знаю, насколько это естественно… Я же человек, — брякнул Денис.

— Глупо отрицать, — согласился Арилье. — Ты, несомненно, человек. Но лично я не усматриваю в этом обстоятельстве большой проблемы.

Денис процедил сквозь зубы:

— Проясни для меня одну вещь, Арилье.

— Только одну? — Арилье попробовал улыбнуться, но Денис оставался убийственно серьезным.

— Для начала — только одну. Посмотрим, насколько ты в состоянии быть искренним.

— Ладно…

— Сколько тебе лет?

— А это имеет значение? — Арилье озадаченно поднял брови.

— Нет, если только ты не скрываешь свой возраст намеренно, — сказал Денис прокурорским тоном.

— Обычно при общении с людьми эльфы стараются не затрагивать эту тему, — сказал Арилье.

— Почему? — настаивал Денис.

— Ничего особенного… просто для того, чтобы никого не смущать, — объяснил Арилье.

— Смущать? Это так неприлично?

— Денис, по-моему, ты нарочно меня дразнишь…

— Просто ответь на вопрос. Почему ты не говоришь, сколько тебе лет?

— Ладно… — Арилье грустно вздохнул. — Так принято. Что-то вроде правил хорошего тона. Хотя никто, понятное дело, не делает из этого большой тайны.

— Если твой возраст — не тайна, то назови его, — настаивал Денис.

— Мне восемьдесят один год, — сдался Арилье. — Теперь тебе легче?

Денис долго молчал.

— Не знаю, — признался наконец он. — Мне трудно поверить, что ты годишься мне в прадедушки. Ты выглядишь немногим старше меня, хоть умом я и понимаю, что это иллюзия.

— Это вовсе не иллюзия, — горячо возразил Арилье. — При чем тут твой прадедушка? Я на самом деле лишь немногим старше тебя. Видишь ли, человеческий год тянется дольше эльфийского, хотя внешне и представляется, что мы живем в одном и том же времени. Время — вообще весьма неустойчивая вещь, даже для такой стабильной расы, как люди. Что до эльфов, то наше время — самое непредсказуемое и растяжимое понятие из возможных.

— Насколько растяжимое? — осведомился Денис, всем своим видом демонстрируя, что не верит ни одному слову из услышанного.

Арилье встал, приблизился к другу, взял его за руку.

— Просто объясни мне, что случилось, Денис. Хорошо? И тогда я отвечу на все твои вопросы, как смогу. На любые. Даже на неприличные, если только это тебя успокоит.

Денис поднял голову.

— Ты знал парня по имени Веньо?

— Возлюбленного Эвремар, эльфийской лучницы? Конечно. — В голосе Арилье прозвучало облегчение. Он, очевидно, был рад тому, что разговор наконец-то пошел по нормальному руслу. Во всяком случае, теперь Арилье хотя бы понимал, о чем речь.

— Возлюбленный эльфийской лучницы Эвремар, — повторил Денис с горечью. — Вот видишь, он для тебя ценен только потому, что одна из твоего народа принимала его в своей постели.

— Вовсе не потому, — возразил Арилье. Но он слегка покраснел и тем самым выдал себя.

— В таком случае, почему ты сразу же назвал имя Эвремар? — тоном судьи осведомился Денис.

— Для начала — потому, что Эвремар я знал раньше, чем Веньо… Потому что они — красивая пара. Потому что их любовь достойна восхищения. Потому что нет ничего зазорного в том, чтобы, говоря о мужчине, назвать рядом с его именем имя любимой им женщины.

— Считай, что ты выкрутился, — поморщился Денис.

— Да что с тобой? — не выдержал Арилье. — Ты сам не свой.

— Ничего… Этот Веньо… Он умер, — выпалил Денис.

Арилье замер, потом схватил Дениса за плечо, совсем как Хатра только что, и тряхнул.

— Невозможно!

— Еще как возможно. Я своими глазами видел его. Можно сказать, я видел, как он умер.

— Что с ним случилось?

— Бросился со стены.

— Погоди-ка… — Арилье заходил по комнате, потом зачем-то схватил оружие, повертел в руках, бросил меч, не вынимая его из ножен, на кровать, снова взял. — Погоди-ка. Что значит — «бросился»? Я тебя не понимаю.

— Он покончил с собой.

— Убил себя сам? — Арилье медленно покачал головой. — Нет, это невозможно.

— Почему? — спросил Денис. — Он ведь человек.

— Ну и что с того? Ты все утро твердишь — «человек, человек» — как будто в этом слове скрыта разгадка всех тайн.

— А разве нет?

— Объясни.

— Эвремар морочила ему голову, мучила его, лгала ему, насмехалась над ним. Разве не так? Ну, он и не выдержал и покончил с собой. С людьми такое случается, с эльфами — нет. Очевидно, Эвремар даже не понимала, что она делает.

Арилье замер с раскрытым ртом. По мере того, как Денис произносил свой обвинительный монолог, Арилье все более бледнел, а под конец так и рухнул на лавку.

Он потер себе виски пальцами, затем глянул на Дениса исподлобья.

— Откуда ты взял всю эту чушь?

— Разве это чушь? — спросил Денис почти грубо. Теперь он не стеснялся и не старался сдерживать себя. Если эльфы могут так поступать с людьми, то и людям не грех подобным же образом поступать с эльфами.

— Да, это чушь! — резким тоном отозвался Арилье. — И мне бы хотелось выяснить, где ты ее нахватался.

— Ты держишься со мной так, словно я твоя собачка и где-то набрался блох.

— Ты не моя собачка, но блохи в твоей голове явно завелись. Отвечай.

Денис пожал плечами.

— Не вижу смысла что-то скрывать, Арилье. Я гулял по замку. Любовался рассветом.

Арилье кивнул. По крайней мере, это ему можно не объяснять: любоваться рассветом — достойная причина для того, чтобы не спать.

— Я услышал вскрик. Почти тотчас во двор, где я стоял, вбежал один воин из здешнего гарнизона. Хатра.