Наследная Царевна - Антон Атри

– Здравствуй, Марья.

Исполинский богатырь, чья седина серебром блестела в свете звезд, хмуро оглядел ее спутников и грозно вопросил:

– Ну и кто здесь кровь царевны морской проливает?

Под его взглядом люди, переглянувшись, невольно отступили и потянулись к мечам, а сам Иван, тяжело задышав, требовательно посмотрел на Марью. И во взгляде его столько было требовательной надежды, что в царевне вдруг проснулось поистине детское озорство. На один короткий миг ей захотелось проучить земного царевича за ту дерзость, что дозволил он себе во время встречи их в стольном граде. Марья прыснула про себя, представив, как указывает Черномору на Ивана, как на своего обидчика, или, что еще лучше, рассказывает дяде о том, что это он, царевич, заставил ее позвать богатыря, потому как желает меряться с ним силой. Впрочем, шутливое настроение быстро отступило, и заговорила Марья вполне серьезно:

– Послушай, дядя, эти люди здесь ни при чем. Сама я…

Она чуть виновато поджала губы. Даром что по всему в царстве подводном положение ее было куда выше дядиного – под его суровым взором Марья всегда чувствовала себя несмышленой, нашкодившей девочкой.

– Сама? – Черномор удивленно приподнял кустистые брови. – И зачем?

– Поговорить мне с тобой нужно было, вот я ничего лучше и не придумала…

– Что ж, раз так, говори… – погладив окладистую бороду, Черномор неодобрительно покачал головой, но слов осуждения все ж не высказал.

– Знаешь ты ведь, дядя, что Володыка морской пропал?

– Знаю, – богатырь кивнул. – Как же тут не знать, когда на границах враз беспокойно стало? С дальних рубежей да глубин бездонных погань всякая с силой утроенной лезет. Едва отбивать успеваем.

Он помолчал и добавил:

– Да и море… волнуется.

– Да. Вот только, как оказалось, не один исчез Володыка. Царь Еремей, властитель Царства-Государства, с ним вместе пропал. В то же время самое. А пред этим уговорились они с повелителем морским царевича Ивана за Варвару сосватать.

– Слыхал я и о таком, – Черномор степенно кивнул.

– Вот и славно. А скажи на милость, дядюшка, что тебе об уговоре том известно? Наверняка ведь ты знаешь что-то?

– Знаю. Как же не знать? Все знаю…

Черномор задумчиво пригладил пышные усы.

– Давно то было. Уж две дюжины лет минуло.

Он перевел взор на Ивана.

– Отец твой, царевич, с Володыкой о помощи тогда сговорился. В час, когда тугар набеги совсем невмочь стали, а сил с врагом безжалостным совладать у самого уж не осталось. Вот и пошел он к правителю придонному на поклон. А тот, как водится, запросил для дочери своей у него жениха. Сына-первенца. Тебя, то бишь.

Богатырь чуть помолчал.

– Поменьше седмицы нам тогда хватило, чтоб тугар назад в степи отбросить, все поля окрестные телами их богато усеять. Так что Володыка свою часть уговора исполнил. А давеча настала и твоему отцу свое слово сдержать…

– Так вот, значит, какая нужда отца к стенке приперла. А я-то все думал-гадал… – выслушав рассказ Черномора, Иван запустил пятерню в волосы и побрел, точно от правды вскрывшейся сбежать желая, вдоль берега.

– Уговор уговором, однако ж что-то меж ними явно не так вышло, коль вместо того, чтобы сватовство праздновать, мы посреди ночи на берегу вчерашний день ищем…

Слова Марьи остановили его уже прилично поодаль от Черномора и собственных витязей.

– Почудилось мне аль ты отца моего лжецом хочешь назвать? Считаешь, он к пропаже Володыки руку приложил? Или, быть может, сбежал попросту, аки трус какой? – царевич спросил с вызовом, рывком обернувшись.

– Ну, это ты мне скажи, земной царевич. Тебе-то лучше знать, – Марья встретила его нападки с равнодушным спокойствием. Лишь подошла близко да заглянула пытливо в светлые очи.

– Никогда не стал бы государь наш слово свое царское нарушать. Раз обещал он меня сосватать взамен на то, чтобы от тугаровых змеев страну спасти, то так тому и быть.

Иван гордо вскинул подбородок, и Марья усмехнулась:

– А ты, я погляжу, никак, волю родительскую и без него исполнить желаешь?

– Желаю или нет – не важно. Раз отец слово дал, мне его только выполнить остается. Царь – он на то и царь.

Иван пожал плечами, и Марья взглянула на него совсем другими глазами. Земной царевич оказался совсем не робкого десятка, и ей подумалось вдруг, что общего меж ними, быть может, куда больше, чем могло показаться на первый взгляд.

– Отец твой как истинный государь поступил, спору нет. Его я хорошо понимаю. Пред неизбежностью единственно верное решение он принял. И землю свою спас.

Царевна заговорила вновь уже совсем другим голосом, и Иван благодарно кивнул. После чего она, подумав чуть, добавила все ж:

– Дело за малым осталось. Свою часть уговора выполнить.

– Выполнит. Уж поверь мне – я своего батюшку как никто знаю. Он бы скорее умер лучше, чем от слова собственного сбежал. А коль ты, царевна, вдруг иначе думаешь, так то ничего. Воля твоя вольная. А мое дело доказать, что не с тобою правда.

Иван вдруг смолк, точно смутившись своей горячной речи, а затем как-то резко молвил:

– И позволь уже раной твоей заняться, а то кровь до сих пор хлещет.

Он хмуро поглядел на алеющую в свете звезд ладонь Марьи, точно это она была виновата во всех его бедах.

– Ну… На, занимайся, – подумав немного, царевна под удивленным взором Черномора протянула Ивану руку, и тот, вопреки ее ожиданиям, занялся излечением сам. Промыл, обработал взятой у десятника мазью и перевязал чистой тряпицей.

– Не туго? – осторожно затягивая узелок, царевич поглядел на Марью.

– Скажи, отчего ты сам меня лечить взялся?

Царевна вместо ответа поглядела на него с озадаченным прищуром.

– Сам предложил, сам и лечу, – царевич хмыкнул и оглянулся на своих воинов. – Мне витязи стража, а не прислуга. А может… – он лукаво улыбнулся. – До ручки твоей нежной страсть как дотронуться захотелось…

– Ах вот оно что?

Марья против воли улыбнулась и тут же, смутившись, отвела взор.

– А лекарству где ты научился?

– Известно, где… – он пожал плечами с деланым равнодушием. – На войне. Аль ты думала, я из палат царских носа не кажу?

Иван внимательно поглядел на Марью и, закончив с повязкою, спросил уже сам:

– Коль уж заговорили, скажи, зачем надобно тебе руку резать было? Коль это не тайна.

– Да уж не тайна, – Марья переглянулась с замершим неподалеку исполинскою скалой Черномором. – То самый быстрый способ с дядюшкой поговорить. Если царевна морская в беде, он всегда в один миг явится. Где бы ни был.

– Ясно.

Иван понимающе улыбнулся, а Марья, задумчиво поглядев на перевязанную ладонь, сжала пару раз персты в кулак и, не удовлетворившись результатами, опустила руку в воду.

– Ты чего? Зачем рану мочишь?

– Спокойно, царевич, какую рану? – ухмыльнувшись, Марья сорвала повязку, и Иван узрел девственно-чистую ладонь. Призванная на помощь стихия все еще слушала свою царевну. На коже от пореза не осталось и следа.

– Ну ничего себе! Вот так чудеса, – Иван покачал головой,