Казнь и козни дочери смерти - Лин Элли

— Госпожа, почему вы не сообщили, что ваша сестра пришла в чувства?

— Она еще не до конца проснулась. Просит у меня прощения, хотя это я виновата… Это же я виновата ее состоянии! Неужели она так сильно поранилась?

— Мне думается, что падение с лошади в вашем возрасте равносильно тому, как если бы я спрыгнула с третьего этажа.

Послышались всхлипы.

— Делия, прости! Прости, пожалуйста! Я больше не позволю тебе забираться на лошадь… Нет, я больше не стану просить тебя убегать вместе со мной на прогулку!

Брови Делии нахмурились, лицо в недоумении исказилось.

О какой лошади шла сейчас речь, если на нее напали на площади? Почему сестра хнычет? Делия пыталась рассмотреть знакомые силуэты внутри темноты, но у нее никак это не получалось. Откуда идут голоса? Где она?

Будто отвечая на терзающие разум вопросы, бескрайний бесформенный мир начал преображаться. Внезапно все начало наполняться красками, голоса становились все громче, а биение сердца чувствовалось все сильней и сильней.

Бум, бум, бум.

Распахнув глаза, Делия увидела перед собой знакомые золотистые волосы и огромные от слез голубые глаза.

— Ты пришла в себя?! — закричала Феония, обхватив сестру руками и прижавшись всем телом. — Я так переживала, даже амулет сделала и повесила тебе над кроватью! Ты три дня не просыпалась, было так страшно… Я правда боялась, так боялась…

Делия, не веря своим глазам, не могла оторвать взгляд от сестры. Она пропустила все сказанное мимо ушей и с удивлением разглядывала заплаканное детское личико и окружающие ее незнакомые, но такие родные покои. Комната с легкими бирюзовыми шторами, книжными шкафами вдоль стен, каменным камином, с аккуратно уложенными внутрь поленьями. Все это было когда-то ее. Но когда именно? Сколько же лет прошло….

— Я ведь сплю, да? — спросила Делия, удивленно переводя взгляд с сестры на служанку.

И даже эта служанка была ей знакома! Это был не кто иной, как Амина. Делия хорошо ее помнила. Эта девушка одна из немногих слуг дома, кто оставался с ней до конца — до самого дня ссылки в Пустошь.

— Тебя ущипнуть? — пробурчала Феония, все еще утыкаясь в плечо сестренки.

— Феония, это ведь ты, да? — голос Делии дрожал, руки непослушно сомкнулись вокруг тонкой талии и не желали ее опускаться.

— Только не говори, что ты все забыла, глупышка.

Делия боязливо кивнула. Она не помнила ничего из своего детства, а еще не знала, какой сейчас день, какой год, что происходит в этом воспоминании, почему оказалась в этом странном моменте.

— Прости, все из-за меня. Я так виновата, — голос Феонии надломился, она прочистила горло и защебетала. — Несколько дней назад я… я совершила глупость. Предложила тебе сбежать со мной, чтобы покататься на лошади. Мейтон мне отказал, а ты… а ты согласилась, но я совсем не подумала, что так получится!

Феония снова захныкала, продолжая изо всех сил извиняться. Делии только и оставалось, что расцепить охваченные смятением руки и легонько погладить сестру по макушке. Шелковистые и такие мягкие пряди волос ощущались по-настоящему. Ладонь отказывалась их отпускать.

Делия приподняла голову и положила ее на плечо Феонии, она прислушалась и почувствовала, как сильно бьется сердце сестры, как ее руки изо всех сил хватаются за ночную сорочку, как горячие капли слез падают на коленки. Ощущения на площади были притуплены, там Делия чувствовала, что умирает. Даже мир в тот момент казался искусственным и замершим, но здесь… Здесь все казалось живым!

Может, все те несчастные годы были лишь страшным сном, а сейчас она наконец от него пробудилась?

— Все нормально, я же в порядке, — мягко сказала она.

Если все это действительно сон, то отныне Делия отказывается его покидать.

— Так вы обе раскаиваетесь? — внезапно заговорил грозный голос.

Амина склонила голову, устремляя взгляд на пол:

— Госпожа, приветствую вас.

Феония последовала ее примеру:

— Простите, матушка, что разозлила и разочаровала вас.

Женщина смиренно кивнула и, минуя дверь, прошла в детскую спальню. Ее походка была размеренной и изящной, взгляд изумрудных глаз с интересом блуждал по фигурам, а собранные на затылке янтарные волосы сверкали и искрились подобно инкрустированной драгоценными камнями короне. Другим только и оставалось, что склонять перед этой женщиной голову, иначе риск быть ослепленным оказывался слишком велик.

— Как твое самочувствие, Делия? — блуждающий взгляд остановился на младшем ребенке.

С восхищением засмотревшись на мать, Делия не сразу заметила, что этот почти незнакомый голос был обращен к ней. Выйти из задумчивого оцепенения, как ни странно, помогла молодая служанка. Как только молчание затянулось, Амина демонстративно нахмурилась и, пристально смотря на маленькую госпожу, одним своим взглядом сказала: «Не тратьте время матери, ответьте, мисс, да побыстрее».

— А? Как себя чувствую? — тут же залепетал голосок. — Я чувствую себя хорошо… Немного непривычно, в голове как будто опустело, но я в порядке, ваша светлость, — Делия продолжала пристально смотреть на Розанну, это вызвало тень улыбки на лице герцогини.

— Правильно ли я расслышала, что из-за падения ты многое позабыла?

«Скорее ничего не понимаю», — подумала про себя Делия, но вслух сказала другое.

— Да, ваша светлость, я мало что помню…

Огоньки в глазах герцогини померкли, уголки губ окончательно опустились.

— Очень жаль это слышать, — ее голос похолодел. — Исправьте меня, ежели я ошибаюсь, но раз ты все позабыла, то выходит, не сможешь вынести из случившегося урок? А ведь это уже не первый ваш проступок, я права, Феония?

Феония замерла. Ее голова все еще была опущена вниз, глаза не осмеливались подняться не то что на мать, теперь им было страшно встретиться даже с сестрой.

— Я сильно провинилась перед Делией, матушка. Я ни за что больше не позволю подобному произойти. Я клянусь, что…

— Не надо бросаться клятвами, — равнодушно перебила ее Розанна, подходя к детям ближе. Она приложила руку ко лбу Делии и еле заметно нахмурилась.

— Делия, благоразумие твоей сестры оставляет желать лучшего, поэтому теперь я полагаюсь лишь на тебя, — она провела рукой по голове дочери и убрала с лица несколько выбившихся