Пропавшее достоинство - Blackmourne

быстрей, они полоснули его по плечу вызывая вспышку боли и ярости, Ланн направил их в собственную ауру окружающую клинок и полоснул старика в бок проскочив мимо него, после чего мгновенно обернулся и успел отбить клинки богомола который бросился за ним следом. Мысли путались все сильнее, чужая Воля выдавливала его собственную вглубь разума и памяти. Туда куда Ланн не хотел погружаться. Он противился ей, размытое движение клинков богомола перед глазами, барон отбил чисто на инстинктах, тело двигалось само, хотя разум уже кричал в агонии.

Издалека парень услышал знакомый крик. Но у него не было даже мгновения чтобы обернуться на него, вспышка фиолетовый ауры и старик с выпирающими из разрубленного бока внутренностями посылает вперед свои когти прямо над головой пригнувшегося богомола, Ланн отбивает их ударом собственного меча, мгновение спустя ему в бок вонзается клинок, кровь бурлит, движения противников на мгновение замедляются и парень отпрыгивает назад, он понимает что не успевает, понимает что что-то забыл, что-то важное, но разум перед потоком чужой воли пульсирующей, подобно ударам сердца, ускользает, туда в пучину, все глубже и глубже на дно его памяти, к двери что он навсегда закрыл для себя и запечатал цепями. Ланн наконец узнает этот крик, это кричит Сэра. И цепи рвуться, все сразу становится на свои места, перед Ланом два его отца. Еще двое обходят с двух сторон Сэру слева от него. Он бросается к ним, на бегу заряжая клинок Волей и длинным прыжком успевает добраться до отца который стоял к нему спиной, клинок проходит его насквозь разрывая позвонки и пробивая сердце.

Барон не мешкает, он боится не успеть, второй отец находится чуть дальше сестры и целится в нее копьем, Ланн успевает отбить удар уводя его вверх, сестра пробегает мимо и бросается к алтарю. Надо дать ей время, шаги отца с головой богомола позади, свист клинка и вспышка его ауры смешиваются с звуками тока его собственной крови, ненависть разрывает его изнутри от удара в спину, ненависть которую Ланн направляет в клинок разрубая отца с копьем перед собой надвое несмотря на то что тот попытался заблокировать удар древком. Он слышит голос отца разрубая его перед собой, он слышит голос отца позади. Он слышит его в себе. Ланн перекатом уходит в сторону, рана на спине ударяет вспышками боли, лишь добавляя злости. Холодная обреченная ненависть заливает разум барона, а вторя ей он слышит безумный хохот. Отец с клинками метает в него левый клинок, парень парирует его взмахом меча и бросается навстречу пробивая ему грудь ударом меча. Кровь на его клинке, зверь в глубине его разума рвется с цепи. Огромный отец с бородой старца идет к Сэре. Ланн бросается ему наперерез и парирует удар левых когтей, но правые впиваются ему в бок. Ланн сознательно пропускает этот удар, чтобы иметь время перехватить меч острием вверх и ударить в ненавистное лицо, острие меча входит точно под бороду пробивая гортань, барона обдает потоком свежей крови, он упивается ей пятясь назад. Остается только одно. Сэра.

Зверь внутри ликует. — Трахни ее! — требует он голосом отца. — Сделай эту сучку своей! — с каждым ударом сердца. Ланн кивает собственным мыслям, вырывая меч из падающей туши отца. “Конечно я все сделаю как надо, папа. Я ведь стал таким же выродком как ты.” Оскалившись Ланн оглядывается по сторонам чтобы удостовериться что все отцы убиты. А потом переводит взгляд на Сэру, которая испуганно смотрит в его сторону. Барон рычит, делает шаг вперед, а потом заносит меч и пронзает грудь собственным клинком. Ноги подгибаются и Ланн падает на землю. Стук проклятого сердца замолкает, он слышит как кто-то зовет его по имени. Открыв глаза, он видит свою сестру, он плачет. “Что-же, Сэра… Ты всегда была слишком добра”.

Глава 8

Интерлюдия 4

К шестнадцати годам Сэра выросла в умную и очень серьезную девушку. Благодаря ее умению вести счет каждой монете, дела в наших землях потихоньку пошли на лад, несмотря на периодические дикие выходки отца, который с годами окончательно перестал ладить с головой. Я с ним уже не разговаривал больше трех лет и только Сэра проявляла к нему участие, ухаживая за ним каждый раз когда старый буйвол перебрал лишнего, несмотря на то что в ответ получала только грубость и оплеухи. Со временем, даже отец покоренный ее мягким, покладистым характером и добрым нравом казалось смягчился, но порой напиваясь до беспамятства он звал ее по имени нашей умершей матери и начинал ругать самыми черными словами. Казалось что мы пришли к равновесию и хуже уже не будет, до той самой роковой ночи. Я тогда проснулся от громкого рева отца и грохота мебели, который доносился со второго этажа, где находилась спальня Сэры. Наскоро одевшись, я побежал туда. Когда я вбежал в комнату сестры, мне предстала страшная картина. Истекающий кровью отец, у которого торчал из живота нож держал Сэру двумя руками на весу за горло и душил. Ее тело одетое в разорванную в районе груди ночнушку мелко подрагивало, когда я влетел в комнату и сразу же бросился на отца. Почувствовав мой страх и ненависть, отец сразу же откинул Сэру в район кровати и повернувшись ко мне с легкостью блокировал мой удар кулаком, и в ответ ударил мне в живот другой другой рукой, усилив его Волей. Его зрачки были расширены и подрагивали, а лицо выглядело как восковая маска. Меня отнесло на несколько шагов в сторону двери, повернувшись ко мне, он выдернул застрявшее в теле лезвие и откинул его в сторону после чего мертвенным голосом произнес

— Почему, Ланн? Я ведь так долго ждал пока она повзрослеет. Почему она не принимает меня? — от его мертвого голоса кровь застыла у меня в жилах,

— Какого черта ты делаешь, ублюдок? Это Сэра, она же твоя дочь! — прохрипел я, поднимаясь на ноги, отец склонив голову набок смотрел на меня, а потом внезапно начал хохотать, от этого безумного, ледяного смеха у меня кровь застыла в жилах.

— Дочь? Ох, ты же не знаешь. Ты ведь помнишь что Майя, твоя мать, умерла, да?

— Конечно я помню. Ты истекаешь кровью, а Сэре нужна помощь, выметайся отсюда! — прокричал я направляясь в его сторону, но отец продолжил говорить, как будто не замечая меня.

— Я сказал вам что она умерла после родов. Это была правда. — решив не слушать его бред я бросился к нему, но