Автономный режим - Ник Трой

— Но это не объясняет моего появления здесь. Как вы нашли меня? — спросил я. — Следили за «Новой надеждой»?

— В этом не было нужды, — робот искусно передал эмоциональное пренебрежение Януса Карта. — Наши конкуренты ошибочно пренебрегают общением с преступными синдикатами из помоек Грибницы, не хотят пачкаться. А у корпорации всегда должны быть друзья на улицах, ты ведь меня понимаешь, Сетевой Дьявол? Поэтому мы и выиграли.

Я оглянулся на арахнидов. Беседа стала раздражать.

— Зачем я вам понадобился? Ведь не поболтать по душам?

— К сожалению. Деловой человек не может позволить себе такую роскошь. На твой счет есть у нас пара задумок.

— Например?

— Ну… как ты знаешь, наше влияние огромно, у нас отделения по всему миру. Львиная доля рынка принадлежит моей корпорации. Но этого недостаточно, нужен размах. И вот пришло время подчинить нам и Сеть.

— Виртуальность? — недоуменно переспросил я. — Когда-то ты был готов уничтожить ее без тени сомнений.

— Это время прошло, Дьявол. Теперь мне стало понятно, что виртуальность — такая же ступень человеческой эволюции, как и развитие лобных долей людского мозга.

— Да ну?

— Ну да, — в тон мне отозвался Янус. Робот издал подобие смешка. — С начала времен естественный отбор был в образе голода, природных опасностей. Человек мало чем отличался от животного: болел, требовал пищи и крова, осеменял самок. Потом наступила глобализация. Люди стали оставлять в живых больных от рождения детей, а общество должно было о них заботиться. Как всегда, когда цивилизация достигает определенных высот, ей стал нужен лишь один ресурс для дальнейшего развития…

— Интеллект, — кивнул я.

— Именно. Теперь любой скелет может нарастить мышечную массу, пластическая хирургия превратит Квазимодо в Аполлона, а пистолет даст власть. Всё. Конец пути. Естественная эволюция окончена, и нет страшнее хищника, нежели человек.

Он помолчал, будто смакуя каждый этап развития, словно школьник получаемые уровни в компьютерной игре.

— Теперь естественный отбор принял облик Интернета и виртуальности. Кто быстрей соображает, у кого более гибкий разум, выше стрессоустойчивость, тот и сильнее в новой гонке. Мир ускорился в тысячи раз, человек его ускорил. Но этого мало. Нам нужны запредельные скорости. За короткую жизнь мы многое не успеваем. И пока медики медленно, слишком медленно, ищут эликсир бессмертия, техники дополняют наше тело имплантами.

— И «Лаборатории биоформ „Янус“» решили влиться в гонку вооружений? — спросил я. — На всех фронтах?

— Корпорация давно в ней участвует, — парировал робот. — А теперь, когда нам представился такой уникальный случай, мы выбьемся в лидеры.

Сзади загудело, я обернулся. Помещение быстро наполняют люди в белых халатах. Появилась еще пара арахнидов, будто мне и двух мало. Стены быстро трансформируются: появились столы, какие-то шкафы, медицинское оборудование. Кое-что я узнавал, например четыре сервера, маршрутизаторы и виртуальные деки; другое — нет.

Подчиняясь напору арахнида, меня направили к огромному креслу, где на подлокотнике ждет виртуальный шлем. Рядом быстро подключают оборудование техники, медики с профессиональной собранностью натягивают хрустящие перчатки. Пахнет непередаваемой смесью лекарств, стерильных инструментов и компьютерного железа. Похоже, здесь давно готовились к моему появлению. Означает ли это, что мне предстоит остаток дней провести подобно Янусу Карту?

— Феномен Сетевого Дьявола даст ответ на многие вопросы, — проговорил Янус Карт. — Изучив его, мы сможем изменить историю человечества.

Наверное, на моем лице отразилась вся ирония. Робот эмоционально всплеснул руками, по залу разнесся торжественный голос:

— Представь себе виртуальный мир с конструктом из всех человеческих разумов, когда-либо входивших в Сеть! Мощнейший ресурс! Идеальная вычислительная машина, еще и обладающая опытом, навыками и творческим потенциалом. Бог из машины!..

— Сущность, которая поможет вернуть тебе жизнь, — пробормотал я, обернувшись. — Вот что на самом деле тебе нужно, ведь так?

На миг в зале повисло молчание, на лицах арахнидов появился испуг. Янус уронил сухо:

— Возможно. Но в первую очередь это необходимая ступень эволюции. Она изменит все биоформы… Начинайте.

Арахнид приблизился настолько, что я ощутил кисловатую вонь.

— Изменится все, — прошептал он. — Ты должен гордиться. Тебе оказана высокая честь.

— Велика честь быть ключом, — скривился я.

Не слушая, меня усадили в кресло. Запястья и голени оплели змеи ремней, я даже вздрогнул от такого сравнения. Ненавижу высоту и змей!

Сопротивляться нет смысла. Теперь я уже ничего не смогу. Нет оружия в руках, нет друзей или даже союзников. Нет цифрового моря, где я могу растворяться, где почти всесилен.

В этот раз я проиграл.

Есть лишь одна надежда, что я смогу вернуться в то странное подобие не-существования, в не-время, в не-жизнь Сетевого Дьявола.

Я постараюсь. Только бы вырваться отсюда, только бы не быть инструментом в чужих руках. Дайте мне только канал…

— Э нет, — проговорил арахнид, будто прочитав мои мысли. Тонкие губы растянулись, обнажив ядовитые хелицеры. — Так просто тебе не отделаться. Ты будешь в вакууме. — Он захихикал мерзко: — Мы поймали Дьявола в банку!

— Умолкни, членистоногое.

Арахнид не обиделся:

— Ты будешь не только в банке, ты будешь еще и тем, кем мы захотим тебя видеть! Мы не оставим твою память, чтобы ты снова не устроил электронные Содом и Гоморру.

Я сглотнул ком в горле, знали б, чего мне это стоило. Уронил как можно небрежнее:

— И что вы придумали?

Под куполом эхо подхватило страшный шорох, с дрожью я узнал в нем ехидный смех. Арахнид ответил, давясь весельем:

— Ложная память.

— Что?

— Декаденты уверены, что нет у человека будущего, кроме растворения в почве и наполнения своей плотью желудков червей. Они уверены, что нет у людей и прошлого, ибо просыпаясь, нельзя быть уверенным в том, что вчерашний день не сон.

Произнося будто нараспев, арахнид страстно покачивался на восьми мохнатых лапках. А когда закончил, мне показалось, что в его улыбке отразилась смерть:

— Мы вытрем твою память, как вытирает бармен со стойки блевотину портовой рвани! Каждый миг ты будешь новым существом, с написанной нами историей. Цифровой дух, Сетевой Дьявол — ты станешь живой мистерией и пустотой одновременно. До тех пор, пока мы не получим все, что нам нужно.

Тварь с сатанинской вежливостью развела руками:

— Потом, возможно, я разрешу тебе, цифровой джинн, убить себя, чтобы не занимать место на диске… ну, что теперь скажешь?