Предначертание - Лиза Джейн Смит

«Может, выйти на свежий воздух?»

Это было странное желание. Ханна никогда не ощущала необходимости выйти из дому с единственной целью – подышать свежим воздухом. Но сейчас будто что-то толкало ее, вытаскивая наружу. Что-то принуждало ее, и она не могла этому противиться.

«Я только выйду на заднее крыльцо. Мне ничего не грозит. И если я выйду, то смогу убедиться в этом. И потом смогу заснуть».

Не переставая убеждать себя в логичности этого довода, Ханна открыла дверь.

Ночь была прекрасной. Луна серебряным сиянием освещала все вокруг до самого горизонта. Двор позади дома сливался с травами прерии. Ветер доносил чистый пряный запах шалфея.

«Скоро распустятся цветы, – подумала Ханна. – Астры, и колокольчики, и маленькие желтые лютики. Все вокруг станет зеленым… Весна – это время жизни, а не смерти. Как хорошо, что я вышла из дома. Мне сейчас гораздо спокойней. Теперь можно вернуться и лечь…»

И в этот миг Ханна почувствовала, что за ней наблюдают.

Именно это ощущение и преследовало ее неделями: будто за ней из темноты неотрывно следят чьи-то глаза. Холодная дрожь пробежала по ее телу.

«Только без паники, – приказала она себе. – Это всего лишь ощущение. Здесь наверняка никого нет».

Она отступила назад, к двери, намеренно стараясь двигаться не слишком быстро. Она была почему-то убеждена в том, что нельзя поворачиваться и бежать. Иначе тот, кто наблюдает за ней, выскочит и настигнет ее прежде, чем она успеет открыть дверь.

Осторожно поворачиваясь, Ханна прислушивалась и вглядывалась в темноту так напряженно, что ей показалось, будто она разглядела какие-то серые пятна и услышала, как что-то тоненько звенит. Она отчаянно пыталась уловить какой-то признак движения, еще какой-то звук. Но вокруг все было спокойно, и лишь издалека доносился обычный уличный шум.

А затем Ханна увидела тень.

Черную тень в светлом сумраке ночи, которая двигалась среди высоких стеблей травы. Большая, высокая тень. Совсем непохожая на тень кошки или другого животного. Большая тень, ростом с человека.

И она приближалась…

Ханне показалось, что она теряет сознание.

«Не будь дурой! – прозвучал у нее в голове резкий голос. – Ступай в дом. Ты стоишь здесь, освещенная светом из окон, как настоящая мишень. Быстро зайди внутрь и запри дверь».

Ханна засуетилась, понимая, что все равно может не успеть. На нее просто прыгнут сзади… Просто…

– Подожди, – раздалось из темноты. – Пожалуйста, подожди.

Мужской голос. Незнакомый. Но, казалось, он овладел Ханной и удерживал ее на месте.

– Я не причиню тебе вреда. Обещаю.

«Беги, беги, беги!» – торопил Ханну ее рассудок.

Очень медленно, держась за дверную ручку, Ханна повернулась к говорившему и увидела, как из тени выходит темная фигура и приближается к ней. Больше она не пыталась убежать. У нее появилось головокружительное ощущение, что судьба настигла ее.

К дому вел покатый склон, поэтому в свете, падающем из окон, Ханна увидела вначале ботинки, а затем ноги в джинсах. Обыкновенные ботинки, какие носит любой парень. Обычные джинсы… длинные ноги. Он был высоким.

Затем свет упал на его рубашку – обычную футболку, может быть слишком легкую, чтобы бродить в ней прохладными ночами… но в общем ничего страшного. А затем Ханна увидела его плечи – великолепные плечи.

И когда он подошел к крыльцу, Ханна увидела его лицо.

Он выглядел лучше, чем тогда, в прошлый раз. Светлые белокурые волосы не спутаны беспорядочно, а аккуратно зачесаны назад. И он не был выпачкан в грязи, и глаза не были испуганными и дикими. Они были темными и бесконечно печальными – Ханну будто ударило ножом в сердце.

Несомненно, это был тот самый юноша из ее гипнотического сна.

– О господи, – произнесла Ханна. – О господи… – У нее подкашивались ноги.

Это правда. Это правда. Он стоит перед ней, и это означает… что все, что случилось с ней, правда.

– О господи! – Ее била сильная дрожь, и она пыталась сжать вместе колени, чтобы удержаться на ногах.

Все вокруг изменилось, и никогда еще Ханна не испытывала такого потрясения. Будто все устои ее мира пошатнулись… Действительность расплывалась и преображалась, пытаясь вобрать в себя новую правду. А прежний мир исчез.

– Ты в порядке? – Незнакомец сделал движение в ее сторону, но Ханна инстинктивно отпрянула.

– Не прикасайся ко мне! – выдохнула она с трудом, и в этот же миг ноги отказали ей.

Она скользнула вниз, опустившись на крыльцо, и уставилась на молодого человека, который опустился на землю рядом. Его лицо оказалось сейчас прямо перед ней.

– Извини, – почти прошептал он. – Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Ты ведь только сейчас обо всем догадалась, да?

– Это все правда, – еле слышно проговорила Ханна.

– Да.

Его темные глаза были так печальны!

– Это… У меня были прошлые жизни.

– Да. – Он опустил взгляд, словно больше не мог глядеть ей в глаза.

Потом поднял камешек и уставился на него. Ханна отметила, что у незнакомца длинные и чувствительные пальцы.

– Ты – Древняя Душа, – сказал он спокойно. – У тебя было много жизней.

– Я была Ханой из Триречья.

– Да. – Он перестал вертеть камень.

– А ты – Тьерри. И ты…

Он не поднимал глаз:

– Продолжай. Произнеси это.

Но Ханна не могла. Голос не слушался ее. Незнакомец – Тьерри – произнес это вместо нее:

– Вампир. Вампиры действительно существуют. – На Ханну смотрели бездонные глаза. – Извини.

Она вздохнула и посмотрела на него. Но мир вокруг уже обрел прежние очертания, а ее сознание – ясность.

«По крайней мере, я знаю, что не сошла с ума, – размышляла она. – Хоть какое-то утешение… Это весь мир сошел с ума, но не я. И теперь мне нужно с этим разобраться… не знаю, правда, как».

– Ты собираешься убить меня?

– Боже… нет! – Тьерри вскочил на ноги. Его лицо исказилось. – Ты не понимаешь… Я никогда не причинял тебе вреда. Я… – Он внезапно умолк. – Даже не знаю, с чего начать.

Ханна сидела молча, пока он собирался с мыслями. Она чувствовала, что сердце словно бьется у нее в горле. Ведь она сказала Полу, что этот парень убил ее и всегда убивал. Но его потрясенный взгляд был таким искренним… будто она нанесла ему ужасную рану, всего лишь допустив это.

– Наверное, вначале я помогу тебе вспомнить, кто я такой, – проговорил он, – и что я сделал. Я заставил тебя сегодня ночью выйти наружу. Я повлиял на тебя. Я не хотел это делать, но мне нужно поговорить с тобой.