Фрейлина. Предотвратить - Тамара Шатохина

В темноте хорошо видно было только дорожку, зато в чуть влажном по вечернему воздухе особенно сильно разносились запахи – здесь все остальные забивал запах яблок. Слышно было, как они падают, глухо ударяясь о землю.

Сейчас я видела, что ветки буквально трещат от крупных яблок – самый сезон, середина августа. Но никто не собирал их, под отдельными деревьями они лежали желто-красным ковром. Обидно - так и сгниют. А можно бы пастилу сделать, если с сахаром проблема. Посушить еще…

- Идут, барышня, - напомнила мне Дарья.

И правда – из-за деревьев показались две фигуры – приземистая и прямая, как столбик, затянутая в корсет.

Мы шли навстречу и шагах в десяти я остановилась и присела, приветствуя. Собиралась что-то сказать, но, подняв взгляд, поражена была выражением лица старой женщины. Это были испуг и растерянность. Нахмурив брови, она испуганно зажмурилась, но сразу же обернулась к компаньонке, схватив ту за руку и будто задавая безмолвный вопрос. Но и та хмуро молчала, глядя на меня.

- Позвольте представиться, - тихо начала я, - я гостья этого дома, жена Фредерика Августа.

- Фредерика?.. - мучительно наморщила лоб дама.

- Ваш внук, фрау Августа, - доложила ей Марлен, - у вас три внука - Фриц, Отто и Фредерик. Фредерик младший, это его жена…

- Таисия… можно Таис для удобства произношения.

- О! Мне чрезвычайно приятно видеть жену Фредерика! – лицо женщины стало вдруг чрезмерно радостным и оживленным.

- Мне тоже приятно ваше общество, - присела я опять, - разрешите составить вам компанию на прогулке.

А дальше мы гуляли. Насторожившись в самом начале и подозревая уже некое неблагополучие, говорить я старалась о вещах нейтральных. И все равно разговор получился любопытным.

Я всегда знала, что Германия самый что ни на есть яблочный регион, она один из крупнейших производителей яблок. Многие немецкие блюда из них разнообразят собой кухни мира. Я и сама бывало готовила чисто швабское блюдо - хлебную запеканку с яблоками. В чугунную форму (ту же утятницу) слоями выкладываются ломтики булки, смоченной в смеси яиц, молока и сахара, и ломтики яблок. Все это заливается остатками яичной смеси и выпекается в духовке вначале закрытым, а потом без крышки, чтобы и верх подрумянился. Хрустящие румяные края такой запеканки вкусны особенно.

Или всем известное блюдо, по-немецки называющееся апфелькюхле — ломтики яблока, которые обмакивают в жидкое тесто и обжаривают до золотисто-коричневого цвета.

Но чего я не знала, так это то, что каждый год 11 января здесь отмечают праздник яблок – готовят яблочные блюда в семьях, а на улицах и ярмарках бесплатно раздают всем желающим яблоки – золотистые символы щедрости богини Идунн, которая создала их, дабы помогать остальным богам сохранять вечную молодость.

О яблоках Августа знала очень много, подробно описывая рецепты блюд с их добавлением, но затруднительно молчала, когда я спросила почему не собирают яблоки здесь. На ее лице рисовалась настолько напряженная работа мысли, что разговор я перевела на погоду…

Тепло распрощавшись в доме, мы разошлись – я в правую сторону, она в левую. Территория хозяина была на втором этаже, по-видимому.

Вечер этого дня получился насыщенным – мне наконец организовали ванну с горячей водой и душистым мылом, как и положено. И я мылась в корыте, сушила волосы, заставив Дашу обрезать-таки их хотя бы на ладонь – они продолжали выпадать, чего-то похоже в организме не хватало. Он решил, что это яблоки, и я ела их одно за другим - кисло-сладкие, сочные. Спать легли рано, встали утром тоже рано.

Предвкушая новую прогулку с фрау Августой и новую любопытную информацию, я поспешила ей навстречу…

Присев в приветственном поклоне, с улыбкой взглянула ей в лицо и… напоролась на тот же испуганный растерянный взгляд.

- Это жена вашего внука Фредерика – Таис, фрау Августа, - невозмутимо произнесла Марлен.

- Фредерика?.. – и то же выражение беспомощности на лице, что и в прошлый раз.

- У вас три внука… - терпеливо рассказывала компаньонка.

Альцгеймера, старческая деменция?..

Дорогая парча прогулочного платья, жемчуг в волосах и на шее, сухие пальцы в перстнях… Жизнь похоже шутит по-разному, но, как правило, несмешно. Кому сил и хлебушка не додает, кого вот так лишает памяти.

Мы познакомились еще раз и теперь разговор направляла я – он шел о погоде и изменении климата в худшую сторону. События юности фрау Августа помнила. К нашему разговору незаметно подключилась Марлен. Мы то шли, то присаживались на скамейки, чтобы отдохнуть. Они были расставлены у дорожки довольно часто - выкрашенные по моде в белый цвет.

Общество этих женщин не было неприятным – наоборот, но я уже понимала, что сдохну так от тоски. Мне требовалось действие.

Все остальное было замечательно - прогулки, сытная еда… на обед Эльза приготовила ядреный сытный и густой айнтопф – чечевичный суп-пюре с мясными фрикадельками. Я быстро приобрела привычку пить горячее молоко, обхватив керамическую кружку двумя руками, улавливая приятное тепло.

И вот так я отдыхала, гуляла и отъедалась уже три дня. На четвертый уже четко понимала, что с отдыхом перебор…

Переговорив с Эльзой по поводу обстановки с основным продуктом питания у простых немцев – картошкой, ну и хлебными злаками… без хлеба никак, я обратилась за помощью к Марлен.

Получив бумагу, перо и чернила, подумала и вывела первые слова:

«Здравствуйте, уважаемая Мария Дмитриевна!»

Непонятно, как дальше здесь будет с письмами, а если даже переписку мне разрешат, то последует ли перлюстрация – я и этого не знала. Но сейчас у меня было время вспомнить в спокойной обстановке все, что знала о Германии, Австрии и Европе этого времени.

Все важные события, направления политики, только намечающиеся и уже устоявшиеся… все основное и те частности, что помнила в связи с пребыванием здесь Ольги Николаевны. А еще нужно было хорошенько обдумать, как именно все это подать.

Кризис в Неметчине начался с Польши, поделенной на тот момент между Россией, Пруссией и Австрией. И кстати… ненависть поляков по этому поводу распространяется почему-то исключительно на Россию. А что так?..

И я вывела следующие строки:

«Как уже известно, в марте сего года в германских землях произошли события, кои, без сомнения, станут началом будущего кризиса для Австрии, Пруссии и всех членов Германского союза. Все началось с Прусской Польши и национальной идеи освобождения и