Изнанка света - Михаил Шухраев

— Не надо нервничать! — произнес Эйно, обращаясь к ней. — Справишься…

Шеф «Умбры» подошел к кровавому пятну на полу — первому из тех, что расползлись около дверей. Присел, провел над ним рукой. Потом кивнул, словно бы нашел то, что искал.

Тотчас же Эйно выпрямился, и Оля увидела, как меняются его черты лица. Сейчас, если смотреть магическим зрением, он показался окутанным дымкой. А во взгляде мага появился яростный синий блеск. Еще мгновение — и в его облике осталось очень мало человеческого, он превратился в темный силуэт, а из его глаз, как казалось, исходило ослепительное синее пламя.

Он заговорил — медленно произнося слово за словом. Ольга знала это Заклинание путей в измерения, хотя читать его вслух целиком строжайше запрещалось — обычно ученики должны были вкидывать при заучивании все имена. Иначе можно было спровоцировать большие неприятности — вплоть до локального прорыва Предела.

Ольга машинально повторяла про себя перевод: «Пусть Древний, правящий Миром Ужасов, придет и поговорит с нами, дабы снова мы упрочили союз меж преломлений Левого Пути… Гончие явились в этот мир, и нам не пройти, но придет время, и они склонятся перед нами — видящими два мира…»

Впрочем, важны были не слова, а происходящее.

Эйно закончил чтение, и Оля, которая вынуждена была отвести взгляд — точно также, как люди инстинктивно стараются не смотреть на огонь сварки — вдруг поняла: сейчас он принял свой обычный облик.

— Ну что, чувствуешь, где тварь? — спросил он, подойдя к Ольге.

Она отрицательно покачала головой.

— Вот и я пока не чувствую. Просто догадываюсь — далеко она не ушла. Милиция благоразумно не стала ворошить весь этот дом. Ничего, сейчас собачка проснется — уже наверняка проснулась. Зов Предела не мог не подействовать.

В этот момент Кассандра, все еще сидевшая на руках у Редрика, угрожающе зашипела.

— В башню, быстро! — проговорил Редрик. — Она там!

Каким образом Оля оказалась впереди всех, так и осталось неясным. Видимо, причиной было особенное чувство долга, присущее новичку, которому впервые поручили серьезное дело.

Когда она очутилась около винтовой лесенки, ведущей наверх, над ее головой что-то загрохотало.

Все, что последовало дальше, слилось для девушки в какие-то отдельные, почти не связанные между собой мгновения. Время как будто уплотнилось.

Вот внизу послышался чей-то предостерегающий крик — то ли Редрик, то ли Эйно, она даже не разобрала… Вот она взбирается наверх по ступенькам — почему-то на ощупь, здесь нет окон… Крик Эйно — на сей раз это точно он: «Стрелять по моей команде!»

Ломота в висках становится непереносимой, парализует, ей хочется отбросить револьвер и опуститься на пол, но она продолжает двигаться вперед… к чему-то угольно-черному, рывками приближающемуся к ней, словно бы зависающему в воздухе… Скорее подсознательно, чем на слух она уловила команду: «Стреляй!»

Но еще до того, как револьвер в ее руке тихо прожужжал, выбрасывая не пулю, но тонкую серебряную стрелу, ощущения изменились. Почему-то мир резко поменял свои очертания: тусклый свет, пробивающийся из окна донжона, стал темно-красным, а предметы обрели приземистые очертания. А потом головная боль сменилась тупым ударом — и дикой, невероятной тоской…

Кажется, она ударилась об острый угол какого-то шкафа (уже после Оля увидела, что башенка, которую использовали под кладовку, оказалась страшно захламлена). Именно этот болезненный удар вернул ей нормальное ощущение времени.

Девушка озиралась — здесь было пыльно и тускло. Оля опустила глаза — совсем рядом с ней лежало нечто черное, почти непохожее на собаку. Туша зверя была слишком крупной и вытянутой. Видимо, тварь из Запределья, стремившаяся спрятаться от дневного света здешнего мира, кое-чего не рассчитала. Ее лапы были предназначены для длинных прыжков, для простора, а здесь развернуться было невозможно. Видимо, это и помогло Оле — неясно, как бы развернулась схватка на широком пространстве.

«Адская гончая» оказалась жуткой, но… красивой даже сейчас. Длинная вытянутая морда, блестящая иссиня-черная шерсть, мощные лапы. Такая собака была вполне достойна Дикой Охоты.

— И откуда у тебя столько прыти взялось?! — в голосе Эйно были одновременно и укор, и восхищение. — Рвану лась наверх, как сумасшедшая! Мне было не угнаться, да что там мне — Реду!

Редрик тоже оказался в донжоне — вместе со все еще злобно шипящей Кассандрой.

— Говорил же тебе с самого начала — надо было позволить перекинуться, — проговорил Редрик почти без одышки.

— Ага, а потом будет заметочка в местной газете: пещерные звери устроили битву в дачном поселке, — заметил Эйно. — Ты посмотри, что тут за помещение — не развернуться. Тут бы собачка тебя и сделала, а я не хочу потерь…

Оля, не отрываясь, смотрела на мертвую тварь из Запределья. Эйно деловито нагнулся к издохшей собаке, выдернул три крохотные серебряные стрелы, после чего уважительно посмотрел на Олю.

— Ну ладно, один выстрел, предположим мой, — задумчиво произнес он. — Но вот два остальных… Что скажешь, Ред? Не подвела наша ученица?

— Не подвела. Еще как не подвела.

Ольга во время этого обмена репликами все так же, не отрываясь, смотрела на лежащую около нее тварь. Головная боль совершенно прошла — девушка догадывалась, что это было каким-то образом связано с воздействием чудовища. Да и то, что она увидела и почувствовала в последний момент, когда тварь уже издыхала — вероятно, был окружающий мир глазами «адской гончей».

— Ей было очень плохо, — неожиданно произнесла девушка. — Очень плохо… — повторила она, внезапно почувствовав острую жалость к убитой ею собаке.

Эйно и Редрик с удивлением уставились на Олю.

— Откуда ты знаешь? — спросил шеф «Умбры».

— Она… — Девушка не могла подобрать слов, и лишь растерянно смотрела на своих спутников.

— Ага, ясно. Твой показатель восприятия — он же всегда был очень большим, — проговорил Редрик. — А эта собака все равно уже не могла бы выжить. Просто сожрала бы еще кого-нибудь здесь — и все. После того как она попробовала крови здесь, там, в Запределье, ей была бы верная смерть. И дня бы не прожила.

— Все равно жаль, — вздохнула Оля, поворачиваясь, чтобы пройти к лестнице, ведущей вниз.

— Иди, а то там Настя, наверное, думает, что наши косточки уже догрызают, — сказал Эйно ей вслед. — Тушу мы сейчас притащим — порадуем дорогого оперативника.

«Дорогой оперативник» как встал столбом, когда Эйно начал читать заклинание, так и продолжал стоять. Настя нервно прохаживалась поодаль.

— Ну что, готово? — спросила она, увидев вернувшуюся Олю.

— Готово, — протянула девушка. Почему-то сейчас она чувствовала только дикую усталость — и ничего похожего на радость победы. Ей захотелось пройти к машине и тихонько посидеть там. В конце концов, ведь дело-то закончено.