Жизненное пространство - Андрей Ливадный

— Они очень похожи на нас! — Кварг никак не мог справиться с потрясением.

— Да. Структура тела действительно походит на нашу, но это новая галактическая раса.

— Ты обнаружил новую цивилизацию и вступил в конфликт с ней?!

Лгать, отрицая очевидное, в данном случае не имело смысла.

— Да. Я обнаружил новую цивилизацию и долго изучал ее, оставаясь в тени. — Лоит обернулся, включил находившийся за спиной прибор и указал на точку среди появившейся в проекционной полусфере россыпи звезд. — Они начали свою экспансию отсюда, — продолжил Лоит. — Две тысячи лет им понадобилось, чтобы освоить огромный участок космоса и заселить двести семнадцать планет, отстоящих друг от друга на десятки, а иногда и сотни световых лет.

Он сделал паузу, позволяя своему собеседнику рассмотреть картину звездной бездны, в которой один за другим вспыхивали маркеры человеческих миров, а затем растянул губы в жутковатой усмешке:

— Они экспансивнее и сильнее нас, Кварг. Их техника по многим параметрам превзошла нашу. — Лоит говорил бесстрастным, ровным тоном, но за этим кажущимся равнодушием таились умело спрятанные чувства. — Их мораль пропагандирует равенство и любовь, но в тайниках их душ гнездится жажда крови. У них есть множество достоинств и столько же недостатков. — Он опять потянулся к иглообразному выросту, на конце которого плясала голубая искра статики. — Сейчас я покажу тебе собранные материалы, и ты сам сможешь судить, насколько сильна и опасна эта новая галактическая цивилизация.

* * *

После окончания демонстрации Кварг некоторое время продолжал сидеть, глядя в помутневшую полусферу, из которой уже исчезло изображение.

Лоит ничуть не возражал против его замешательства. Он лишь продолжил свою мысль, желая еще более усугубить проснувшиеся эмоции Кварга:

— Теперь подумай, что произойдет, когда экспансия этой расы докатится до границ Сетторена, где все еще сильны планеты инсектов? — Он криво усмехнулся высказанной мысли. — Если вожди насекомых узнают об этой молодой и энергичной расе, то, без сомнения, они постараются добиться союза с людьми и преуспеют, ибо смогут привести многие доказательства наших побед над ними, выдавая присущий нам трезвый расчет за жестокость и геноцид.

Лоит встал, подошел к стене и, совершив несколько заученных движений, легко сдвинул часть казавшейся монолитом облицовки. Достав из ниши тускло мерцающий сосуд, он вернулся к своему креслу.

— Опыт миллионолетней истории неопровержимо доказывает — в пространстве не могут сосуществовать две расы, равные по своему могуществу и экспансивности. Сильный рано или поздно сожрет слабого.

— В данном случае слабее мы! — нарушив молчание, произнес Кварг.

— Сила не всегда соизмеряется количеством мобилизованных особей и мощью военной техники, — спокойно возразил Лоит, пододвигая к нему небольшую емкость, над которой курился легкий дымок. — Впервые столкнувшись с людьми, корабль которых совершил посадку на территории одной из моих планет, я сделал должные выводы и начал действовать.

— Своей глупой акцией ты обнаружил себя и поставил под удар всю Квоту! — резко возразил Кварг, к которому вместе с самообладанием вернулись столь неприятные Лоиту резкие замашки.

Лоит встал и вышел на балкон. Облокотившись о черные перила, покрытые замысловатыми, образующими сложный узор потеками, он поманил Кварга, широким жестом указав на молчаливые, древние чертоги Сердца Харма.

— Нет смысла играть словами, Кварг, — обернувшись, произнес он. — Я действительно обнаружил новую цивилизацию, уничтожил один из ее потерянных анклавов и в результате проиграл, потерпев поражение… Да, я поставил под удар Квоту, но есть ли она? — Лоит пытливо посмотрел на Кварга. — Вспомни прошлое нашей цивилизации и взгляни на нынешнее положение вещей. Отдельные вотчины, разбросанные по планетам скопления, более не могут называться цивилизацией Хараммина. Мы проиграли схватку с Временем… Ресурсы наших миров истощены, технологии мертвы, а смертные сбились вокруг членов Квоты в тесные вырождающиеся анклавы. Инсекты, пользуясь нашей беспечностью, еще тысячи лет назад оккупировали множество планет. Теперь они также перенаселены, и только вопрос времени — когда вспыхнет новая война за жизненное пространство. Мы можем возрождаться вновь и вновь, но с каждым разом наши реинкарнированные сущности будут находить все меньше доступных благ и покорных слуг.

Он усмехнулся и продолжил, глядя в туманную даль:

— Цивилизация Хараммина умерла, остались только мы — остатки Квоты, да еще небольшое количество особей, что толкутся подле нас, согревая наши постели, добывая нам пищу и вконец разбазаривая последние крохи той техники, которая некогда составляла основу могущества Харма. В этих условиях появление новой и энергичной галактической расы, экспансия которой направлена в нашу сторону, означает лишь одно — скорую гибель установленного здесь порядка. Им не нужно завоевывать нас, — внезапно и жестко заключил Лоит, глядя на мертвые обсидиановые стены. — Они просто придут в это пространство, поднимут выпавшие из наших рук бразды правления, приведут сюда свой закон, свою экономику, свои межзвездные коммуникации, и все… Мы растворимся. Не будет Квоты Бессмертных — будет жалкая горсть изгоев, стариков, которым в определенный момент просто откажут в реинкарнации…

— Так где же выход? — насупленно спросил Кварг. Лоит обернулся.

— Людей миллиарды, — внезапно произнес он, — и каждый чем-то похож на бессмертного, которому вдруг отказано в реинкарнации.

— Они безумны? — осведомился Кварг, делая последний глоток флюоресцирующей жидкости из своего бокала.

— Нет. Просто они стремятся за свою короткую жизнь объять необъятное. В этом их сила и, одновременно, их слабость… — ответил Лоит. — Они управляют пространством посредством общих, выработанных для всех законов, но находятся тысячи ненасытных, кто легко переступает нормы морали и права. Это — слабая, наиболее уязвимая часть Человечества. Я достаточно изучал людей и долго прожил среди них, чтобы понять это… Их экстремальный индивидуализм, помноженный на амбиции, делает подобных особей как опаснейшими противниками, так и покорнейшими рабами — смотря как преподнести себя, — пояснил он. — Если оставаться в тени и не показывать своей ксенобиологической сущности, то можно заставить многих преследовать твою цель, ибо они будут убеждены, что преследуют свою.

— Ты забыл об их машинах, — Кварг не удержался и все же сплюнул за перила. — Я был неприятно поражен продемонстрированными тобой образцами, — сознался он. — Их узкоспециализированные компьютеры намного превосходят наши кристалло-фотонные модули.

— Эти приборы имеют один существенный недостаток, — усмехнувшись, ответил Лоит.

— Какой?

— Они с такой же легкостью могут управляться как своими создателями, так и их врагами. Их машины — это потенциальные предатели. Они служат тому, в чьих руках находятся. Я ничего не преувеличиваю. Цивилизация людей очень зависима. Компьютеры проникли в их быт, экономику, политику, вся система межзвездной связи и само межпланетное сообщение полностью подчинены глобальной сети Интерстар, базирующейся на станциях Гиперсферной Частоты. Одним ударом уничтожив их Сеть, мы полностью парализуем Человечество.