Хлеб наемника - Евгений Шалашов

— Такую крупную сумму я могу дать только в городе, — протянул бургомистр.

— Триста талеров — крупная сумма? — удивился я. — А на какие деньги вы собирались нанимать начальника обороны? Любой рыцарь, не говоря уже о бароне, стребовал бы аванс на корм для коней и провиант для воинов. Не смешите меня, господин бургомистр.

Старик занервничал. Кажется, деньги у него были, но расставаться с ними он не спешил.

— Мы изрядно потратились, закупая оружие. Ну то, что у нас в возах, — пояснил он. — Вас устроит, если я выдам аванс в сто талеров и выпишу заемное письмо от имени ратуши? — спросил он, пытаясь отвести взгляд, чтобы укрыть хитринку.

— Устроит, если вы напишете долговую расписку от собственного имени, — покладисто кивнул я. — Лично на вас у меня больше надежды.

Бургомистр закряхтел, но предпочел-таки выдать все триста талеров, не забыв взять расписку с меня. Что же, можно приступать к служебным обязанностям.

— Нужно ехать, — сказал я, убирая кошелек с авансом подальше. — Думаю, десяти минут на сборы будет достаточно.

— Простите? — не понял бургомистр, озадаченно посмотрев на Густава, будто искал у того поддержки. — Куда ехать? Сейчас вечер, а латники легли спать. Да и лошади за день устали.

— Ничего, — утешил я нанимателя. — Я всех сам подниму. Лошади одну ночь перетерпят, если двигаться не очень быстро. Времени, как я полагаю, у нас мало…

Мы добрались до Ульбурга ранним утром. Кони едва тащили телеги, а латники еле-еле переставляли ноги. Вслух недовольства не высказывали. Те, кто вчера попытался это делать, сегодня размышляли — как объяснить домочадцам появление синяков или отсутствие зубов…

Бургомистр, от которого вовсе не требовалось бодрствовать, проявил солидарность с латниками, теперь мужественно боролся с зевотой и по мере сил пытался рассказать все, что знал о герцоге Фалькенштайне и его войске. Увы, сведений было немного. Герр Лабстерман (так звали первого бургомистра) не сумел сообщить ни общую численность войск, ни наличие у герцога осадной техники. Начальник стражи Густав тоже не знал таких тонкостей. Более того, они не понимали — для чего нужно знать, какую часть войска составляют вассалы, какую личная дружина, а какую наемники?! Зато в два голоса пытались «загрузить» меня по дороге байками о толстых стенах Ульбурга, ширине рва и прочими сведениями, которые мне ни о чем не говорили. Зачем мне знать, что «городские ворота окованы металлом и регулярно подкрашиваются»? Может, дерево давным-давно съел жучок, а железо — ржавчина? В каком состоянии стены? Когда последний раз чистили ров? Сколько колодцев с водой, имеется ли потайной лаз? Нет, нужно вначале все посмотреть самому.

Завидев городские ворота, латники и лошади ускорили шаг в предвкушении теплых домов и конюшен. Я, подъехав к мосту, спрыгнул с седла, чем заработал от Гневко неодобрительный взгляд — он тоже рассчитывал на уютное стойло и ясли с овсом.

Я не стал говорить, что мост в это время суток положено держать поднятым. Поднимешь его, если порваны цепи! Зашел на вал, посмотрел на стены. Каменная кладка хороша — ни выемок, ни выбоин. Была, разумеется, пара-тройка кустов, которыми прорастают стены, но, в общем и целом, придраться не к чему. Уже хорошо!

Спустился вниз. Ров… Вот он уже давно превращен в выгребную яму. На месте магистрата я приказал бы штрафовать золотарей, что ленятся вывозить дерьмо подальше. Содержимое рва прощупал алебардой, одолженной у стражника, а потом, не мудрствуя лукаво, перешел ров и так же просто вернулся обратно.

Латники во главе с бургомистром недоуменно наблюдали. Кажется, мои действия понял только Густав — краска стыда была заметна сквозь недельную щетину.

— И что вы там нашли? — брезгливо поинтересовался герр Лабстерман, хотя первый бургомистр мог быть и понятливее.

— Вообще-то во рву должна быть вода.

Кажется, до господина бургомистра дошел мой сарказм. Он поморщился и вздохнул:

— Завтра же распоряжусь, чтобы начали чистить.

— Сегодня, — уточнил я. — И лучше, если прямо сейчас.

— Хорошо, распоряжусь, — не стал спорить бургомистр. — Но, может, мы все-таки въедем в город? Откровенно говоря, я очень устал. Не в том возрасте, чтобы не спать по ночам.

Новому коменданту города пришлось не въезжать, а входить в ворота, потому что мой капризный друг выразительно скривился, показывая, что ему не нравится запах моих сапог. Правда, наглец пытался пояснить — если мне тяжело идти, то он, так и быть, перетерпит. Ну, скажем, прикроет ноздри копытом.

— Ладно, — отмахнулся я от его бесстыжей морды. — Я и пешком могу! — Переведя взгляд от коня к бургомистру попросил: — Покажите мне ближайшую гостиницу. Лучше, если она будет недалеко от главных ворот и от ратуши.

— Густав, не сочтите за труд показать господину Артаксу гостиницу. Вероятно, подойдет та, что содержит фрау Лайнс, — обратился бургомистр к капитану и повернулся ко мне: — Сейчас нам следует отдохнуть, а вечером мы соберем заседание Большого Городского Совета. Кстати, когда будете съезжать из гостиницы, не забудьте взять счет. Половину ваших расходов город оплатит из собственной казны.

Я удивился неожиданной щедрости, но возражать не стал.

Гостиница, куда привел меня Густав, была вполне приличная: конюшня уютная, овес отборный, а сено свежее. Капитан, сдав меня хозяйке, представив ее как фрау Ута, поспешил откланяться, сославшись, что соскучился по жене.

— Показать господину комнату или он вначале хочет перекусить? — поинтересовалась фрау Ута, дамочка лет тридцати пяти, в меру пышная, круглолицая и с ямочками на щеках: — Завтрак еще не готов, но я могу подать вам холодную закуску и пиво.

Я прислушался к собственным ощущениям. Разумеется, было бы невредно слегка перекусить, но…

— Скажите, где здесь можно помыться? — поинтересовался я.

— Господин Артакс желает умыться или вымыться целиком? — педантично уточнила хозяйка. — Если умыться, то в комнате есть тазик и кувшин с водой, а целиком, то это внизу, за отдельную плату.

— Целиком и полностью! — обрадовался я. — И хорошо бы найти прачку. Но вначале покажите комнату, где можно оставить оружие и доспехи.

— В моей гостинице пять комнат. И на сегодняшний день все они свободны, — с легкой грустью сообщила хозяйка. — Вы можете взять лучшую из них. Я готова, — вздохнула хозяйка, — взять за нее плату по цене обычной, а заплатить вы можете, когда соберетесь съезжать. Конечно, было бы неплохо, если бы господин Артакс внес какую-то предоплату. Скажем, талер.

Фрау Ута снова вздохнула. Чувствовалось, что на подобные жертвы она идет не от хорошей жизни, и не стоит пользоваться ее бедственным положением.

— Нет уж, — засмеялся я. — Я возьму лучшую по ее обычной цене. А плату буду вносить еженедельно.

Хозяйка улыбнулась. Такой подход ее несказанно обрадовал.