Трудно быть ведьмой - Александра Билевская

На пороге стоял Эдик.

– Лиза у тебя? – не здороваясь, спросил он.

Я молча кивнула, пропуская его в комнату.

Объективно говоря, Эдик весьма хорош собой. Высокий, стройный, с роскошными темными кудрями – типичный красавец-художник. К тому же не дурак. Ухаживая за Лизой, он вел себя почти идеально – значит, может? И все равно я прониклась к нему недоверием с первого взгляда. Наверное, я слишком цинична, но я сразу посоветовала подруге не регистрировать брак. А когда зарегистрировала – не прописывать мужа к себе (он из пригорода). А когда прописала – не переоформлять квартиру в совместную собственность.

Как легко догадаться, ни одному из советов Лиза не вняла. Частично я сама виновата. Высоко ценя собственную свободу, я боюсь покуситься и на свободу окружающих, поэтому высказываюсь недостаточно настойчиво. Нередко потом жалею. Вот и теперь меня терзает мысль, что, не позволь я подруге сделать Эдика владельцем жилплощади, он бы так не распоясался. Впрочем, не знаю. Хочется верить, я ошибаюсь.

– Ты хоть на часы смотрела? – нежно рявкнул любящий муж. – Десять вечера! Я до ночи должен сидеть голодным?

Лиза полулежала на диване, и не требовалось особой проницательности, чтобы понять, что у нее высокая температура. Глаза воспаленные, лицо в красных пятнах, потные волосы висят сосульками. Но Эдику, похоже, было плевать.

– Прости, – извинилась она. – Я заболела, и у меня плохо с головой. Я, конечно, должна была тебе позвонить!

– У тебя от рождения плохо с головой. Каким я был идиотом, когда на тебе женился! Настоящим идиотом! А теперь приходится терпеть. Конечно, с такой женой у меня нет шансов пробиться в жизни.

Я почувствовала, как во мне закипает гнев. Вообще, я давно зареклась вступать в чужие семейные споры. Если мне что-то не нравится, это ведь не значит, что оно не устраивает и других, правильно? В конце концов, не зря я никогда не была замужем – вероятно, мне не хватает терпимости. Надо ее вырабатывать. Так что я в очередной раз сжала зубы, дабы чего не ляпнуть.

Не найдя выхода, гнев поднялся из груди наверх и сосредоточился в мозгу. Я прямо-таки физически ощутила, как он скопился в центре левого полушария, начав пульсировать. Одновременно чей-то вкрадчивый голос произнес: «Эдик полюбит меня и будет вести себя с Лизой как я захочу».

Я вздрогнула, Эдик тоже. Его взгляд остановился на мне со столь очевидным мужским интересом, что я, быстро отвернувшись, принялась в панике повторять про себя: «Нет, нет, нет!» Мне было тоскливо и одновременно страшно.

– Пошел вон, дурак! – громко сказала Женька. – Без тебя тошнит.

Пульсация в мозгу ослабла, потом исчезла вовсе. Со вздохом облегчения я обернулась. Эдика не было.

– А я догадалась, в какой части организма расположен источник Дара, – похвасталась я.

– Я тоже, – кивнула Женька. – Вот здесь. – Она ткнула себя в живот пониже пупка. – Похоже, я снова сорвалась и отдала приказ. Но нет худа без добра – зато теперь мы знаем, где сидит этот чертов Дар.

– Да, только на самом деле он вот здесь, – с грустью возразила Лиза, прикасаясь к сердцу. – Самое странное, что Эдик делает все это нарочно.

– Что именно делает нарочно? – не поняла я.

– Обижает меня. Я думала, у него это само собой получается. Он ведет себя естественно, а я, как дурочка, недовольна. Но это не так. Он специально старается меня задеть. Как вы думаете, зачем?

– Да плюнь на Эдика! – возбужденно прервала подругу Женька. – Мы нашли, в каком месте надо установить эту… как ее? Трубу, да? Теперь будем устанавливать. Потому что я убедилась – контролировать Дар я не умею, он вылезает против воли. А помирать от истощения не желаю!

Я кивнула.

– Еще повезло, что ты, похоже, не отдавала приказов, сильно противоречащих характеру человека. Сайко привык ругаться матом, ты просто подтолкнула его делать это открыто. А Эдик, полагаю, и без тебя хотел сейчас уйти. Да и мне пока везет – отдача почему-то не очень сильная.

– Видимо, твоему декану ты все же немного нравилась, – предположила Женька. – Не по характеру, а чисто внешне. Еще бы, раз он – лысый старый сморчок! Но расслабляться все равно не стоит. Там написано – не выведешь шлаки сразу, потом хлопот не оберешься.

Девчонки снова улеглись на диван, а я села в кресло.

Признаться, я не могла понять, почему раньше не находила источник Дара. Теперь его расположение казалось очевидным. Я ясно ощущала что-то вроде пульсара в мозгу – примерно так, как ощущаешь руку или ногу. Если я правильно поняла, теперь следовало представить связующую трубу – сквозной проход, соединяющий пульсар с мировым эфиром. Вообще-то теорию мирового эфира давно опровергли, и, вопреки Пушкину, ночной зефир не струит ничего, кроме обычного воздуха. Но, возможно, у ведьм все иначе? В Справочнике описывался довольно странный мир. Девочка, обнаружив у себя Дары, должна обращаться к знакомой ведьме. Значит, ведьмы – явление обычное? Вчера я мельком читала про Лекарство для государства, которое добавляется в воду в целях обеспечения лояльности подданных. Правда, я бы не слишком удивилась, узнав, что подобное присутствует и в нашей воде, но скорее склоняюсь к мысли, что данную роль у нас выполняет телевидение. А еще в Справочнике упоминались путешествия по измерениям. Так вот, при выборе из трех вариантов: ведьм не существует, а у нас с подругами массовый психоз; ведьмы активно заправляют нашим миром, да я двадцать семь лет умудрялась этого не замечать; и, наконец, существуют другие измерения, из которых определенные существа умеют проникнуть к нам, – я скорее готова смириться с последним.

Правда, Справочник написан по-русски. Но если предположить, что это нечто вроде материализации знаний ведьмы, прошедших через мой мозг, почему бы нет? Язык и стиль от меня, а содержание – от ведьмы.

– Девчонки! – громким воплем прервала мои раздумья Лиза. – У меня получилось! Правда! Самая настоящая труба! Слушайте, это очень просто!

«Ну вот, – устыдилась я. – Человек работает, а я тут растекаюсь мыслию по древу. Надо брать себя в руки».

– Кому просто, – сварливо прокомментировала Женька, – а кому нет. Научилась – помоги ближнему.

– Ну… – задумалась Лиза. – Даже не знаю… стоит увидеть эту трубу, и вы поймете, что она есть.

– Тоже мне, объяснила, – фыркнула Женька, отвернувшись к стенке.