Тень шпаги - Сергей Раткевич

— Я позову, — послышалось из — за ворот. — Но если что — я не в ответе.

Как нелепо порой складывается жизнь, подумал Карвен. Этот вот несчастный боится будить хозяина, потому что тот осерчает, а ведь и его, и хозяина подстерегает куда худшая участь. Может ли быть что — то более страшное, чем стать куклой в чужих руках? Творить невесть что, ничего об этом не ведая?

«Если бы со мной такое произошло, я бы хотел, чтобы меня убили!»

Где — то хлопнула дверь, чьи — то шаги торопливо простучали по ступенькам вниз. Кто — то цыкнул на собак, и они дружно смолкли.

— Ну, кто меня звал? — недовольно донеслось из — за ворот.

— Доброго здоровья, уважаемый Онкет, — откликнулся воин. — Это я, Верген.

— И впрямь, — промолвил хозяин. — Верген. По голосу слышно. Открывай, ребята!

Ворота постоялого двора осторожно скрипнули, пропуская их внутрь.

— И вам доброго здоровья, уважаемый Верген, — приветствовал хозяин постоялого двора, обращаясь к воину. — Давно не виделись.

Один из троих бывших при нем слуг повыше поднял масляную лампу. Другой перенял у воина его коня.

— У вас сколько постояльцев нынче, уважаемый Онкет? — сразу перешел к делу воин.

Тот удивленно приподнял бровь.

— Что за странный вопрос, уважаемый Верген? У меня, конечно, нет от вас никаких секретов, у меня и вообще нет ни от кого секретов, я их терпеть не могу, но…

— Вопрос жизни и смерти, — прервал воин. — У меня есть все основания предполагать, что среди ваших постояльцев находится один весьма опасный человек. Так сколько?

— Семеро проезжих купцов, со слугами, итого двадцать человек, да трое постоянных жильцов.

— А есть ли среди них некто с черным перстнем на указательном пальце правой руки?

— С черным перстнем? — переспросил хозяин. — Не припоминаю такого. Может, съехал уже?

— Глаза серые, колючие, волосы с проседью, нос чуть набок свернут. Лицо неприятное. Небольшой шрам над левой бровью.

— Седоватый — то один есть. И глаза вроде серые. Насчет неприятного лица это как посмотреть… мне такие рожи попадались, что… но перстня у него точно нет.

— А как насчет носа?

— Носа… — протянул хозяин. — А ведь и в самом деле свернут! — вдруг воскликнул он. — Как есть свернут! И шрам над левой бровью имеется. Как я мог забыть?

— Думаю, он вам в этом весьма поспособствовал, уважаемый Онкет, — отозвался воин. — Он, видите ли, маг. Вот только маг слабенький, так что его чары долго не держатся. Будь он по — настоящему сильным магом, к чему бы ему заниматься злодеяниями, да еще такими мелкими? Впрочем, должен отметить, что одно весьма опасное заклятие удается ему блестяще.

— Да? — хрипло спросил хозяин, словно почуяв недоброе. — Что вы такое говорите, уважаемый Верген?

— Он с успехом сводит с ума одних людей, натравливая их на других, уважаемый Онкет. Я как раз оттуда, где он это проделал. Несчастный Дэрис… Вы должны его знать…

— Знаю, — взволнованно перебил хозяин постоялого двора. — Что с ним?! Неужто его убили?

— Его — нет, — ответил воин. — Хотя без невинных жертв не обошлось. На его трактир напали кем — то околдованные разбойники. Я не успел сосчитать, сколько погибло посетителей. Разбойников было человек тридцать. Маг наслал их на трактир, когда бедняга — трактирщик отказался заплатить ему некую сумму.

— Не отказался, а не смог, — поправил Карвен. — Это при мне было. Я слышал. Этот гад требовал больше, чем у трактирщика было, и не согласился подождать.

— Тем более, — кивнул воин. — Так вот, трактирщик сказал, где живет этот маг — вымогатель, и дал его приметы.

— Понятно, — кивнул хозяин постоялого двора. — Этот, который у нас живет, — точно маг. Если это и впрямь он… то он сейчас должен быть у себя. Как с утра позавтракал, так по каким — то своим делам и уехал, на обед и ужин не явился. Приехал, когда мы уж ворота запирать собирались, от ужина отказался, сказал, что хочет немедля лечь и чтоб его не беспокоили. Ну, не хочет человек есть — его дело, я и сам спать пошел. Кто ж мог знать…

— Примерно так я и думал, — кивнул воин. — У слабого мига такое заклятие должно отнимать кучу сил, а он ведь не просто натравил этих разбойников, он еще и управлять ими пытался. Их смерть не могла не отразиться на его самочувствии.

— А у меня — то он никого не околдует? — забеспокоился хозяин постоялого двора.

— Очень надеюсь, что нет, — ответил воин. — Я сперва думал тихонько вывести всех ваших постояльцев, от греха подальше, куда — нибудь на улицу, но двадцать с лишком человек тихо не выведешь. Что ж, попытаемся застать его врасплох.

Свеча восходила вверх по лестнице. Свечу нес хозяин постоялого двора, уважаемый Онкет. А вслед за ним, в темноте, шествовали возмездие и смерть с обнаженной шпагой в руках. Карвен с молотом замыкал шествие.

— Здесь… — одними губами произнес хозяин постоялого двора, глазами указывая на красивую резную дверь.

— Свечу, — шепотом откликнулся воин, протягивая руку.

Свеча перекочевала к нему.

— Так, — шепнул он, обращаясь к Карвену, — я первый. Ты — за мной.

Он решительно навалился на дверь. Она подалась неожиданно легко, похоже, была не заперта. Впрочем, окно тоже было открыто, и ветер шевелил занавеси. В комнате никого не было.

— Почуял… — процедил воин.

— Сбежал? — недоуменно выпалил хозяин постоялого двора. — Но… куда? И собаки не лаяли…

На добротном дубовом столе трепетал под ветром огарок свечи. И что — то лежало. Хозяин подошел к столу и…

— Смотрите! — воскликнул он. — Смотрите, уважаемый Верген! Он оставил письмо.

— Письмо? — Воин вгляделся в приколотый к столу ножом листок.

— И деньги, — с удивлением добавил Карвен. — Много. Этот маг, видать, так перепугался, что…

— Нет. — В голосе воина вдруг прорезалось нечто жуткое. — Он не испугался. Ты в письмо загляни.

— Разве можно читать чужие письма?! — обиженно вскинулся седьмой сын кузнеца.

— Оно не чужое, — зло усмехнулся воин. — Нам с тобой адресовано.

— «Милостивые государи… Ввиду вашего несомненного превосходства… уступаю вам… уступаю вам эти края и оставляю… оставляю небольшой гостинец, как это меж добрыми людьми… делается», — запинаясь, прочитал Карвен. — Это он нам?

— Нам, — кивнул воин. — Это он зря. Я этой мрази его поганые деньги в глотку забью!

Через распахнутое окно долетело заливистое ржание, а потом грохнул пистолетный выстрел.

— Проклятье! — взвыл воин. Взмахом руки погасил обе свечи и сиганул в окно. Карвену пришлось последовать за ним. «Хорошо, хоть не слишком высоко!» — думал он, торопясь за мелькавшей в темноте фигурой своего спутника. «И зачем я в это ввязался?» — поспешала следующая мысль, но он продолжал бежать.