Хозяин тумана - Томас Барнс

В это время аббат отошел в сторону и наткнулся на какую-то дверь. Дверь вела в довольно большое приземистое помещение без окон, очевидно, служившее в древности подсобным техническим целям. На потолке коридора, низко нависающем над головой, даже спустя сотни лет змеились бесчисленные пучки заплесневелых проводов, пересекавшие темную комнату в разных направлениях. Сверху вниз вдоль стен тянулись ржавые окаменевшие трубы, покрытые толстым слоем гнили.

— Куда вы, аббат? — с тревогой спросил Таррейтал. — У нас слишком мало времени…

— Лучше помоги мне! — порывисто отозвался священник. — Запали факел и иди ко мне сюда.

Вспыхнуло пламя факела, и принц осветил внутреннее пространство подсобного помещения.

В одном углу громоздились, покрытые толстым слоем вековой мохнатой пыли, высокие штабеля ящиков. В другом стояли какие-то темные футляры разных форм и размеров. По обеим сторонам длинных стен тянулись галереи, своеобразные металлические ржавые мостики, на которых тоже виднелись какие-то футляры.

В действиях аббата появилась какая-то невероятная энергия, когда он стал вскрывать все ящики подряд, вздымая в воздух облака пыли.

— Смотрите! Вот и газовые капсулы! Именно они наполняют воздушный шар, — возбужденно воскликнул Фарсманс. — С такими капсулами ничего не страшно, можно пускаться в любое путешествие! Ты знаешь, Парсонс, зачем они предназначены?

— Конечно! — с готовностью откликнулся длинноволосый юноша. — Достаточно только открыть клапан капсулы и направить его в горловину аэростата, чтобы оболочка наполнилась газом и шар поднялся в воздух!

— Ты прав! Можно было бы хоть сейчас вытащить воздушный шар на крышу и отправиться в путь! — сказал священник. — Единственное, не так-то просто нам будет разобраться со спутанными стропами…

Удрученный аббат при свете факела углубился в изучение того немыслимого клубка, который представляли из себя переплетенные канаты, валявшиеся на полу. Таррейтал передал свой факел Маскею, а сам отошел в сторону. Он не мог больше дышать чудовищной пылью и в поисках свежего воздуха приблизился к узкому продолговатому окну.

Он бросил взгляд вниз, и лицо его изумленно вытянулось.

— Смотрите! Что это там? — вскричал внезапно юноша. — Идите сюда! Что это там, вдали?

— О чем ты, мой повелитель? — не полнимая головы, отозвался из темной кладовой Фарсманс. — Отчего ты так шумишь, мой повелитель?

— Идите ко мне! — настойчиво повторил принц.

Его голос звучал так настойчиво, что все почувствовали важность момента и, бросив свои дела, торопливо ринулись к окну.

— Посмотрите туда, на юг!

Рука Таррейтала вытянулась вперед и указала на странный предмет, отчетливо видневшийся среди серых бушующих волн.

Все уставились вдаль, следуя направлению его руки, и вскоре стало понятно, что к Небоскребу, разрезая пенистые буруны, быстро приближается длинная черная лодка. Судно еще находилось достаточно далеко, но уже можно было разглядеть, что в центре его на широкой скамье сидит какой-то человек в темном плаще с остроконечным капюшоном, полностью закрывающим его голову.

Перехватив взоры своих учеников, аббат немного прищурился, кивнул головой и едва слышно заметил:

— Так, так… значит, сюда пожаловал мастер Темного братства…

— Ты знаешь его? — удивился Вингмохавишну. — Кто это? Что это за человек?

— Не знаю, можно ли называть его человеком… У него было много имен. Несколько раз он менял свою судьбу и свои имена. А с некоторых пор его зовут только гнусным прозвищем С’герх. Неправда ли, мои медвежата, звучит гнусно, как базарное ругательство?

— Действительно… — согласились приятели. — Но, все-таки, кто же это?

Священник сурово сдвинул брови и сказал:

— Это и есть тот самый Хозяин лемутов, о котором я вам недавно говорил. Все эти твари находятся полностью в его власти…

— Но он совсем непохож на лемута! У него нет шерсти на теле, да и внешне он скорей напоминает нас с вами, чем этих поганых тварей. Он что, человек?

— Не думаю, что можно говорить так… — усмехнулся аббат. — Действительно, когда-то он был человеком, как ты и я, как все остальные кандианцы. Но сейчас уже он не может называться так…

— Он не напоминает мутанта…

— И, тем не менее, это уже не человек… Каждый, кто заключает союз с Нечистым, не имеет права принадлежать к людям. Он, конечно, может называть себя как угодно, но запомните: если кто-то хотя бы раз пошел на сделку с темными силами, никто не сможет его спасти. В каждом человеке сидит доброе и дурное, но смысл нашей жизни в том, чтобы бороться с тем злом, которое старается разъедать наши души. Если же человек сам идет навстречу тьме, никто, никто, кроме Всевышнего, не сможет его сохранить и спасти!

— В каком смысле: спасти? — вдруг спросил Таррейтал, стараясь не встречаться глазами с аббатом.

Он и сам уже был не рад тому, что этот вопрос невольно сорвался с его губ. После этого священник устремил внимательный взгляд на принца, пытаясь наладить канал телепатической связи, но Вингмохавишну удалось выставить защитный блок. Он боялся впускать наставника в свое сознание.

— Тот, кто однажды поддается влиянию Нечистого, навсегда теряет свой человеческий облик… — внушительно сказал Фарсманс. — Нужно всегда идти только к Свету!

Учитель снова посмотрел в окно, потом перевел взгляд на остальных своих учеников и даже не заметил, как молодой принц, отвернувшись в сторону, едва заметно усмехнулся. Почему-то именно в этот момент Вингмохавишну снова вспомнил о Дино Книгочее.

«Умник так верил в добро… в светлые силы… — подумал он. — Помогло ему добро или нет? Где же сейчас его идеалы? А все его идеалы растеклись кровавой лужей мозгов по пыльному полу, смешавшись с крысиным дерьмом!»