Крымский ковчег - Александр Прокопович

– Мощное, ценное, большое. Зверя. Да. И конечно, опасное, и все это умноженное на миллион.

– Хорошо, – пила Мария так, будто каждый глоток таил в себе новый неожиданный вкус. – Марик, а где бы ты спрятал Зверя… Подожди отвечать. Сначала подумай: тебе нужно спрятать что-то достаточно большое, что с места на место вот так запросто не перенести. Конечно, ты не будешь прятать рядом с какими-нибудь выдающимися природными аномалиями – это просто глупо, зачем самому себя выдавать. К тому же горы могут со временем стать вулканами…

– Значит, равнина?

Мария продолжала, будто не слыша:

– Конечно, ты не будешь прятать и там, где потом и вовсе нельзя будет достать, все-таки ты прячешь на долгое время, но не навсегда. Значит, никаких экстремальных впадин, морского дна или пещер. Конечно, этого нельзя делать там, где живут люди, просто потому, что какой-нибудь строитель метро, рано или поздно, такое разыщет.

Марк слушал внимательно. Очень. Этот разговор завязался не просто так. Все сходилось. Мария явилась ему в третий раз. То, что именно явилась, у него не было никаких сомнений. Мария остановилась, пора было ему включаться:

– Я бы прятал там, где люди не хотят жить, и в то же время не в экстремальных природных условиях, потому как сами по себе они привлекают. Так?

– Хорошо, дальше.

– Значит, точно не Западная Европа, никаких Стоунхенджей, не Китай и, скорее всего, вообще не Юго-Восточная Азия, там людей всегда было с избытком, Сахара, Антарктида, полюса холода и вообще полюса – отпадают… Мы же говорим об одном месте?

– Одно из.

– Понятно. Это где-то рядом?

– Буквально лет пятьсот назад в этом месте никто не захотел бы селиться ни за какие пирожки.

Марк всегда соображал быстро, а уж в том, что касалось найти что-то эдакое… Слишком многое было прочитано и намечтано, чтобы не сообразить.

– Здесь?

– Что значит «здесь»?

Марку казалось, что все экзамены в этой жизни он уже сдал. Уже больше никогда не будет вопроса, ответ на который будет решать так много. Волноваться не о чем, в худшем случае Мария просто уйдет. Все равно что проснуться утром и вспомнить, что на самом деле ты не умеешь летать.

– Здесь, Мария. Иначе вы бы просто не пришли ко мне. Где-то рядом, этот город построен в таком месте, где люди жить не должны, но человеческое безумие предусмотреть невозможно. Здесь?

– Никаких пустынь и океанов. Всего лишь очень высокая влажность, холод, который сам по себе, в другом месте был бы просто холодом, и земля, которая плодородит как раз настолько, чтобы не умереть…

– Где это? Господи, я полмира объездил, а надо было просто подумать…

Тонкая, легкая рука Марии, будто вырезанная из дерева, несмотря на все свое изящество, казалась неживой. Эта рука коснулась его плеча, и Марк замолчал. Она все еще может уйти, достаточно сказать что-то не то. Он и сам не мог бы объяснить, но он знал, что у этой женщины еще есть время на то, чтобы найти другого, возможно, здесь, а быть может, в другом таком же когда-то суровом к человеку месте.

– Марк, я дам тебе чертеж и деньги. Деньги, чтобы купить землю вокруг этого места, а чертеж, чтобы построить лифт.

– Лифт?

– Если я назову это средством для перемещения, будет лучше?

– Нет. Что взамен? Всегда должно быть что-то взамен, – Марк не боялся платы, он боялся того, что не потребуют, ведь тогда он больше не увидит эту женщину…

– Когда ты найдешь то, что ищешь, возможно, мы еще встретимся… Чай, Марик, у тебя очень вкусный.

Мария допила чай, ушла, и Марк ее не провожал. Осталась тоненькая папочка с десятком полупрозрачных листов бумаги. Его задание. Уже значительно позже, когда написанное на бумаге начало превращаться в металл, он думал: а если бы к нему пришла женщина чуть менее совершенная?