Нежность ночи - Ярослава Лазарева

«Изданы «Песни Революции»! Номером вторым идет «Наш Герб», стихи П. Герман, музыка Ю. Хаит. Вдохновенные прекрасные строки, зовущие нас только вперед!

Что может быть прекраснее и проще

Республики Советского Герба,

Где освящен порывом общей мощи

Стальной союз из млата и серпа.

Будет старый мир расколот

Угнетателям в ущерб!

Нанесет удар наш молот

И подкосит острый серп...»

«В начале 1923 года все функции по управлению спортом были переданы Московскому губернскому совету физической культуры (МГСФК) при президиуме Московского Губернского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов…»

«1923 г. Вышел в свет роман Д. Фурманова «Чапаев» о жизни и гибели героя Гражданской войны комдива В.И. Чапаева. Действие происходит в 1919-м, главным образом во время пребывания комиссара Федора Клычкова  в чапаевской дивизии...»

«Холодное лето» О.  Мандельштама впервые появилось в журнале «Огонек» от 15 июля

1923 года. Отрывок:

«Маленькие  продавщицы духов стоят  на Петровке, против Мюр-Мерилиза,— прижавшись к стенке, целым выводком, лоток к лотку. Этот маленький отряд продавщиц— только стайка. Воробьиная, курносая армия московских девушек: милых трудящихся машинисток, цветочниц, голоножек,— живущих крохами и расцветающих летом…

В ливень они снимают башмачки и бегут через желтые ручьи, по красноватой глине размытых бульваров, прижимая к груди драгоценные туфельки-лодочки...»

Я настолько начала погружаться в то время, что казалось, вижу и улицы Москвы и горожан, слышу гудки редких машин, песни, летящие из открытых окон. И, конечно, я постоянно представляла на этих улицах

Грега. Мне было страшно за него, хотя он и вернулся в свое время. Но разве теперь оно ему родное?

«Как он там сейчас? Что делает в этот самый момент? - постоянно думала я, открывая все новые ссылки и читая все подряд. - Помнит ли еще обо мне?»

Через неделю такого затворничества мне стало казаться, что я очутилась в параллельном мире. При помощи Интернета я погружалась в прошлое, находила все новые детали той жизни, представляла в мельчай-ших подробностях дом Грега, видела его самого, его друзей, даже его мать. Я знала, что основное его увлечение— поэзия, поэтому начала искать все связанное с поэтами того периода. Я внимательно изучила биографии В.В. Маяковского и С.А  Есенина, ведь именно их творчество больше всего любил Грег. Их жизнь меня впечатлила. В школьной программе нам давали сокращенный вариант. Сейчас, узнав множество интереснейших деталей, я

совсем по-другому стала  воспринимать их творчество.

Звонок мобильного, раздавшийся утром в воскресенье, вогнал меня в жутчайшее волнение. Дрожащими

руками я взяла его со столика. Звонил Коля. В оцепенении я смотрела на телефон, сердце колотилось так, что даже ребра болели, будто оно с силой билось о них. За неделю полной изоляции от внешнего мира я настолько погрузилась в свои фантазии, что морально оказалась не готова выйти в реальность. Мобильный замолчал, и я вздохнула со странным облегчением. Но он тут же зазвонил снова.

- Да, слушаю,— ответила я, стараясь унять волнение.

- Лада, приветик!— весело произнес Коля.— Грег уже вернулся?

При этом вопросе мои глаза тут же увлажнились. Боль усилилась.

- Нет,— глухо проговорила я.

- Я вот почему спрашиваю,— продолжил он, - я выполнил просьбу Ренаты и все разузнал про их прадеда. Ho ты-то к этому отношения не имеешь, вот и подумал, что могу все рассказать Грегу, раз Рената отказалась дать свой номер телефона. Как она, кстати?

- Понятия не имею, - ответила я.— С тех пор мы больше не виделись.

- Понятно, - явно погрустнел он. — И мне ни разу не позвонила! Хотя я так надеялся.

- Послушай, Коля, - сказала я, - выброси ее из головы! Не для тебя она, понимаешь?

Он шумно вздохнул. Потом с горечью произнес:

- Ты мне так понравилась, Лада. И я честно тебе об этом сказал, но у тебя Грег! И вот появилась Рената. Девушка такой красоты, что дух захватывает. Ясно, что у меня никаких шансов. У нее наверняка крутые поклонники, куда там бедному оперативнику частного агентства!

- В общем, ты сам все сказал,— торопливо ответила я.— Что ты узнал?

Я  задержала дыхание,  ладони   вспотели, кровь гулко стучала в висках.

- Прадед твоего Грега действительно родился 21 октября 1905 года, проживал в Москве, окончил семилетку, в возрасте четырнадцати лет поступил в школу ФЗУ[4], через три года ее окончил, работал на автозаводе АМО им. Ферреро[5]... А вот дальше начинается непонятное. В возрасте 18 лет был арестован ГПУ.

У меня есть доступ к секретным архивам. Сейчас трудно в подробностях выяснить, в чем его обвиняли, но я нашел сведения, что занималось им УСО[6], а именно, пятое отделение.

- Пятое отделение? - потерянно повторила я.— Что это значит?

- Оно специализировалось на борьбе с правыми партиями и антисоветски настроенной интеллигенцией и молодежью. В то время это было очень серьезное обвинение.

- И что с ним стало дальше? - сорвавшимся голосом спросила я.

- Удивительно, но документы его дела утеряны,— сообщил Коля.— Есть лишь весьма странная, на мой взгляд, справка, прикрепленная к делу. На ней стоит пометка «Особо секретно». В ней говорится, что он был приговорен к расстрелу, но во время приведения приговора в исполнение исчез. Свидетели, солдаты, показали, что после расстрела тело словно испарилось. Всех свидетелей отправили на обследование в психиатрическую клинику. Что с ними стало дальше, я, естественно, выяснять не стал, это не моя задача.                                                

- Как исчез?!— изумилась я, не зная, что и думать.

- Более точно выяснить невозможно,— ответил Коля— Это все информация, какая есть в документах дела. Так как ниже есть указание  выдать свидетельство о смерти его родным, думаю, что на самом деле его расстреляли. Официально он умер 20 июня 1923 года. Вот все, что я могу сообщить!

- Спасибо, - прошептала я.— Все передам Ренате.

- Хорошо, - ответил Коля.— Звони, если что! Ладно, у меня тут кое-какие дела.

- Спасибо еще раз! - глухо проговорила я и положила трубку.

Я была ошеломлена полученными сведениями. Выходило, что Грег прожил всего чуть больше двух месяцев после превращения. Однако имелась странная записка, прикрепленная к делу, о его исчезновении с места расстрела. Во всем этом было что-то пугающе непонятное. После долгих раздумий я все-таки набрала номер Ренаты, хотя такая информация могла сослужить мне плохую службу. Раз Грег умер в июне 23-го, значит, он не вернулся в наше время, и вампиры могли спокойно привести свой приговор в исполнение. Я понимала, что меня ничто не спасет, если они решат это сделать.