Дегустаторы смерти - Вадим Филоненко

– Насовсем, – зловеще пообещало эхо и затихло.

Сказать, что я не воспринял его слова всерьез, – значит нагло соврать. У меня снова засосало под ложечкой, а в душе вдруг возникло странное щемящее чувство, будто я только что запустил обратный отсчет на бомбе с часовым механизмом, и время неумолимо приближается к нулю.

Сало искоса посмотрел на меня:

– Думаешь, это из-за красного роя? Да?

Я не ответил. Какая разница из-за чего? Если ты сталкер, то рано или поздно останешься в Зоне – навсегда. Плох ты или хорош, но этой участи тебе не избежать.

Уже без малого три года мы с Зоной проверяем друг друга на прочность. Она, подобно заклятому врагу, неустанно следит за каждым моим шагом и ждет, когда я оступлюсь, допущу промах, чтобы нанести свой удар. Одна-единственная ошибка отделяет меня от смерти. Возможно, именно сегодня, в Коровнике, я допустил ее. Быть может, Зона уже считала Толика своей добычей. А я отнял трофей – вырвал буквально из когтей хищницы. Если это так, то мне несдобровать. Я совершил роковую ошибку. А Зона не прощает ошибок, жестоко карает за слабость и безжалостно мстит за глупость. Если ты слаб, глуп или невнимателен – ты мертв. Это главный закон Зоны. И никто не в силах изменить его…

– Что будем делать? – первым нарушил молчание Сало. – До ночи не успеем выйти из Зоны. Давай переночуем тут, а утром уж пойдем.

Утром… Я оценивающе посмотрел на него. А если он не переживет ночь? «Браслет» уже потихоньку начал действовать как тонизирующее, поэтому Толе кажется, что его самочувствие улучшилось. На самом деле все может быть не так. Если у Толика, к примеру, внутреннее кровотечение, то к утру ему хана – с «браслетом» или без.

– Нет, – вслух сказал я. – Никаких ночевок. На сегодня с меня Зоны достаточно. Хочу как можно быстрее оказаться за периметром, завалиться в кабак, напиться в хлам и снять телку. А лучше двух.

– И что ты предлагаешь?

Несколько мгновений я анализировал ситуацию. Тот путь, которым я сам этим утром миновал периметр, сейчас не годился. Там и здоровый-то человек едва пройдет – надо скакать по крыше полуразрушенного дома, балансируя на балках перекрытия. Зато место глухое, даже патрули его не жалуют. Я этим путем уже давненько пользуюсь и ни разу еще не нарвался.

Но нам сейчас придется искать другой способ выбраться из Зоны. Причем тут есть подвох: чем проще выход, тем больше шансов угодить прямиком в теплые «объятия» патруля. Вернее, под их пули. Они редко берут сталкеров живыми, предпочитают стрелять, потому что, во-первых, боятся нас – дескать, все, кто выходит из проклятых земель, сами становятся проклятыми. А во-вторых, опасаются попасть на мушку черным сталкерам. Эти отморозки частенько вступают в перестрелки с войсками ООН, которые охраняют периметр.

Получается, выбор у меня невелик – с раненым по оврагам-буеракам не поскачешь. Остается двигать через просматриваемый, простреливаемый луг и молиться.

Я покосился на Сало. И черт меня дернул заметить его флягу! Прошел бы себе мимо, глядишь, уже через пару часов в Искитиме был бы.

Кстати, о фляге.

– Держи. Твоя.

– Где ты ее нашел? – удивился Толя.

– Под кустом лежала. Недалеко от Коровника.

– Странно… Я ее месяца два назад потерял, у Маяка.

– Не путаешь? – Маяк от Коровника совсем в другой стороне.

– Да нет. Точно у Маяка.

Удивительно, конечно, но в Зоне еще и не то бывает.

– Ладно, пошли. Чего сидеть? – Я примерился вновь играть роль тяглового транспорта, но Сало остановил:

– Погоди, Игорь. Сегодня утром в Зону ушли караванщики Щебня за коноплей. Вечером пойдут назад. Я знаю маршрут.

– О-па-на! Откуда такая осведомленность? Тебе Щебень что, лично докладывается? – наполовину в шутку, наполовину всерьез спросил я. Обычно маршрут, дату и время хранят в глубокой тайне, а то наверняка найдутся желающие слить такую лакомую инфу патрулю. Тем более Щебень – один из самых крутых бригадиров. Насколько я знаю, своих он держит в ежовых рукавицах и с кем попало на такие темы трепаться не станет.

Толик шутку не оценил, ответил серьезно:

– Щебень с Сумраком вчера при мне базарили. Коля решал, как ему сегодня утром безопаснее переходить периметр: с караваном или самому. Так что информация точная. Давай перехватим их у Кривой Березы. Попытаемся выйти с ними.

– Можно попробовать, – с сомнением протянул я. – А у тебя там кореша?

– Нет. Я даже не знаю, кто от Щебня пойдет. Но попробуем сослаться на Сумрака, авось проскочит.

Идея в целом неплохая. Караванщики помогут тащить раненого. Да и периметр вместе легче миновать – кто-то один проверит, нет ли ооновских машин поблизости, и даст отмашку остальным. Вот только с какого перепуга им нам помогать? Если бы с нами был Сумрак, другое дело. А Толик всего лишь шестерка, пешка, разменная монета. Разве что предложить в качестве платы «белые вертячки». Я поморщился. Рискованно. Пацаны Щебня могут и хабар отобрать, и нас прямо там под березкой прикопать.

А, ладно, на месте разберемся. Всё трын-трава!

Я решительно ухватился за ремень и потащил импровизированные носилки в сторону Кривой Березы.

Усталость и торопливость едва не сыграли со мной злую шутку – чуть было не пропустил какую-то бяку. В самый последний момент заметил, что трава перед нами как-то странно раскачивается.

Порывы ветра налетали с севера, а травинки клонились на запад.

Пришлось остановиться и проверять путь гайками. Дальше уже пошел не спеша, внимательно оглядывая окрестности. А Зона подкидывала сюрприз за сюрпризом. Чтобы обойти все ее подарки, нам с Толиком пришлось петлять, как убегающим от охотников зайцам.

Я бросал гайки, тащил за собой Сало и скрипел зубами. Вот Зона подлюга! Не дает ни минуты передышки. Словно и впрямь обозлилась на меня за Коровник и теперь нарочно выматывает ловушками, ждет, когда я устану и потеряю бдительность. Тогда-то она и нанесет свой удар. Нанесет, когда меньше всего ждешь этого. Один-единственный удар…

– Не сегодня! – яростно выдохнул я. – Обломаешься, сука! Я тебе не по зубам!

И Зона внезапно отступила, словно и впрямь поверила в наглое бахвальство, – вдалеке показался закрученный гигантским штопором черно-белый березовый ствол с редкой пожелтевшей листвой.

Похоже, удача опять показала нам свою смазливую мордашку.

До Кривой Березы, правда, еще идти и идти. Я чуть было не припустился со всех ног, но тут же затормозил. Э, нет, подруга моя ненавистная, Зона. Второй раз не обманешь. Мы пойдем медленно и осторожно, словно по минному полю.

Только успели дойти и, на всякий случай, затихариться в соседних кустах, как показался пресловутый караван. Я настороженно присмотрелся к контингенту. Вон те трое с объемистыми рюкзаками за плечами явно мулы – так называли тех, кто тащил баулы с коноплей. Остальная часть народа – отмычки и братки. Вот последние меня интересовали больше всего. Именно им решать, взять ли нас собой.