Командир - Павел Мамонтов

Телега дёргалась и подпрыгивала на корнях и кочках, но всё-таки ехала по извилистой звериной тропе среди пары десятков таких же транспортных средств, влекомых лошадёнками размером с осла. На ней, используя вместо сиденья набитый соломой тюфяк, ехала Анна Истомова. Комфортом и не пахло, но зато девушка могла вдыхать свежий, пахший хвоей воздух. Город действительно изрядно утомил, но, насколько сильно, стало понятно только в настоящем лесу.

«Надо было давно выбраться, вот и собаки рады», – подумала Анна.

Она чувствовала каждого пса, трусившего по бокам каравана, их радость и удовольствие от прогулки, но докучать своим присутствием в их разумах не стала.

Ехала она не в гордом одиночестве, а вместе с возничим и пулемётчиком Валентином: юным курносым парнем, у которого до конца ещё не сошли прыщи. Он одновременно был и охранником, и сопровождающим Анны. Пахло от него потом и оружейным маслом. На Большой Земле Истомову это могло в равной степени дико возбудить или вызвать отвращение, а здесь это обычный запах мужчины-воина, к которому она давно привыкла.

– Можно к вам присоединиться? – услышала девушка мягкий вкрадчивый голос.

Она обернулась и увидела мага Борисова. Даже в армейской форме тот умудрялся выглядеть пижоном. Быстро шагая рядом с телегой, он протянул ей цветок – синюю незабудку.

– Благодарю, – благосклонно приняла подарок Анна, и Борисов запрыгнул на телегу.

– Наслаждаетесь природой?

– Да, здесь красиво, чисто.

– Вашим псам нравится?

Анна глянула на Цезаря и Эльзу, бежавших по бокам от её телеги и изредка пропадавших в зарослях:

– Да, им очень нравится.

– У вас большой талант, – Борисов не сделал комплимент, а просто констатировал факт.

– Что есть, то есть.

Анна сразу закрылась, Сергей Борисов не раз начинал с ней этот разговор. Она не хотела вступать ни в какие профсоюзы и организации. Не потому, что боялась бороться, – девушка чувствовала, что зачем-то нужна Борисову. А когда тебя используют как инструмент – это противно. Истомова была в ответе за тех, кого приручила, и рисковать ими ради каких-то непонятных интриг она не собиралась. Но Борисов не стал развивать тему.

– Вы хорошо ладите с животными.

– Да, я их всегда любила, училась даже на зоологическом.

– А где?

– МГУ закончила.

– А как же вы в нашем городке оказались до Прорыва?

– О, это долгая история. Включает в себя разбитые мечты и упавшие воздушные замки. Спасать редких животных оказалось никому не нужно. А нужно было обслуживать важных клиентов, приехавших на охоту… на редких животных. Это не для меня. Подруга как-то пригласила к себе, она свою ветеринарную клинику открыла. А через три месяца… Прорыв. Подруга умерла от туберкулёза через полгода.

– Так вы жалеете, что сюда попали? – напрямик спросил маг.

Анна склонила голову и не ответила. Она не жалела.

– Воркуете? – послушался сзади хрипловатый голос.

Это комендант Города и его подручный, нагловатый Каскадёр, нагоняли телегу. Подручный коменданта и задал вопрос. Каскадёр напоминал ей матроса или даже ирландца, как их показывают в фильмах: низкорослый, лысоватый, крепкий и задиристый.

– Мы присоединимся, если вы не против? – приятным баритоном спросил комендант, Хром, как к нему обращались все в походе.

– Хозяйка колесницы Анна, – ответил Борисов.

– Залезайте, чего уж, – сказала Истомова. – Я думала, вы впереди идёте. В разведке.

– Э-э-э нет, – ответил Каскадёр, – мы элита, нами так просто рисковать нельзя. Мы вступим в бой в самый важный момент.

Анна про себя хмыкнула. Она-то видела, как экипированы Хром и Каскадёр. По высшему классу: бронежилет с защитой паха и шеи, сейчас, впрочем, отцеплённый и висевший за спиной на рюкзаке, разгрузка, набитая боеприпасами, и само оружие – у обоих новенькие автоматы. В то время как большая часть солдат, шагавших между телегами, была одета в поношенный камуфляж и старые бронники, прикрывавшие только грудь, а то и вообще без защиты. Зато почти у всех имелись резиновые наплечники из протекторов. Наёмники, как их называли, шли с разномастным оружием: кто с автоматом, кто с дробовиком, а кто и вовсе с обрезом или двустволкой.

– А мы с Анной тогда кто? – поинтересовался Борисов.

– Вы глаза и уши, – ответил Каскадёр, – смотрите и слушайте туда, куда вас повернёт голова, и всё будет в порядке. Как там, кстати, ситуация?

– Ничего опасного, мне только что доложили, – ответил маг.

Отбрил – рации при Борисове не было.

– Анна Михайловна, ещё раз повторю, ваших собак мы берём только для охраны ночёвки, чтобы избежать внезапного нападения, вы ими не должны ни в коем случае рисковать. Без них ночью мы слепы, – в который раз повторил комендант.

– Конечно, я помню, – кивнула Истомова и искоса глянула на Ахромеева.

Он ей всё-таки нравился. В отличие от его подручного, у него были правильные, красивые черты лица, выглядел он статным и благородным. И вёл себя Ахромеев храбро, те же наёмники его очень уважали. Но его прямота, упрямство и суровость, граничившая с грубостью, Истомову отталкивали. Борисов, к примеру, был куда более интересным и обходительным, Анна охотно бы приняла его ухаживания, если б они не были пустой игрой.

– Вольнонаёмная Истомова, – строго окликнул её Хром.

Девушка очнулась от раздумий.

– Мне важно, чтобы снежные люди даже не подошли на расстояние, с которого смогут эффективно наблюдать за лагерем. Это очень важно, Анна Михайловна.

– Да, конечно, без проблем.

Анна вздохнула: на самом деле проблемы были. Для того чтобы узнать о приближении снежных людей к лагерю, нужно было грамотно расставлять собак с учётом ветра и периодически контролировать их обоняние. Но проблема Анны в том, что когда она входила в мозг к собакам, чтобы воспринимать мир их чувствами, то пользовалась только зрением и слухом, чутьё же блокировала. Для человека мир собачьих запахов слишком силён и необычен, даже когда возвращаешься к человеческому восприятию, всё равно остаются… кхм, остаточные явления. Хотя Истомова порой завидовала своим сучкам и их таким бесхитростным мыслям: «Обнюхались? Понравился самец, встань в позу, дай себя трахнуть. Не понравился, укуси, гони его прочь».

Насколько же проще всё у животных. Хотя у тех же волчиц течка только раз в год, остальное время её волк с ней рядом просто из верности.

– Это очень важно для нас, Анна, – как-то тепло сказал Хром.

И заклинательнице животных сразу захотелось исполнить поручение. Она вспыхнула румянцем. Вспомнила препода, в которого влюбилась на первом курсе, невероятно давно, словно в прошлой жизни.