Дар Прозерпины - Андрей Дыфо

Встречать следующего гостя Иванов вышел заранее. Дядя Ваня, съежившись в своей ливрее от ночного майского холода, удивлялся, почему Ивану Ивановичу совсем не холодно в парадном фраке. Вдвоем они довольно долго молча стояли перед входом. Наконец дядя Ваня решился задать вопрос:

– О, Владыка почтамта, это самое… гости еще ожидаются?

– Конечно. Одни из них уже близко.

Дядя Ваня мялся, мялся, но тон Ивана Ивановича, в общем, располагал к общению и не был столь дидактично категоричным, как днем, поэтому экс-вахтер, а в данный момент лакей, снова обратился к нему:

– Главный распорядитель, можно, это самое, еще вопрос?

– Валяй, – небрежно разрешил Иванов.

– Кто еще ожидается? И как вы определили, что они на подходе?

– О, будет еще много достойных персон. Но сейчас, – Иванов задумался, – через две минуты и сорок пять, нет, сорок шесть секунд нас удостоит своим вниманием генерал-аншеф со своей свитой. Дядя Ваня, вы разве не заметили, как по небу промчалась комета? Только что?

Дядя Ваня ничего не видел, но счел за благо ответить:

– Конечно, видел.

– Правильный ответ, или я не Пифон. – Последние слова Иван Иванович произнес невнятно, и дядя Ваня, как ни напрягал слух, их не расслышал. – Так вот комета – это они… – Иван Иванович ткнул указательным пальцем своей холеной руки в участок темного неба, где только что, устремившись к земле, пролетел некий объект, свет от которого еще не успел до конца угаснуть. – Теперь будьте наготове, они перемещаются очень быстро.

В тот же миг раздался скрип тормозов, и на высокой скорости из одного переулка, ведущего на главную улицу, к почтамту повернула машина – черная «Волга» последней модели. Еще скрип тормозов, и машина резко припарковалась перед Главпочтамтом. Иванов подтолкнул замершего от неожиданности дядю Ваню, и тот живо помчался по лестнице открывать дверь машины генерал-аншефа. Из нее показался средних лет строго одетый мужчина с заметной сединой в волосах. Гладко выбритый, с тонкими и властными чертами лица. Полоска губ со слегка опущенными вниз кончиками свидетельствовала о том, что он, возможно, улыбаться никогда и не пробовал. Мужчина чинно, но довольно резво взбежал по ступенькам. Иванов, в отличие от предыдущих двух встреч, не стал распахивать объятия, а, напротив, принял строго официальный вид. Тем не менее, он первый протянул руку.

– Генерал-аншеф, командир Второго легиона. Рад вас приветствовать.

– Взаимно, князь. Надеюсь, на этот раз нас ожидает плодотворное сотрудничество.

– Я уверен в этом, – веско сказал Иванов. – А ваша свита? В прошлый раз я имел честь видеть вас на колеснице…

Генерал-аншеф кивнул.

– Так то когда было, князь? Мой верный Буэр считает необходимым в полной мере использовать технические новшества эпохи. В этот раз он освоил нелегкое искусство передвижения на машине. Правда, отмечу, поездка по этим дорогам сродни ощущению езды в телеге или на горбе у верблюда. Конечно, я хотел, как обычно, появиться на колеснице, но он настоял на машине последней модели… Колесница, мол, несовременно… Молодежь… Понимаете? Еще, того гляди, запишут в ретрограды! И все же вспоминаю о былых временах с теплотой. Колесница никогда меня не подводила, особенно огненная. Но ведь здесь могут и неправильно понять…

– О да. Конечно. Хотя, если честно, не припомню, чтобы когда-нибудь вас это останавливало.

– Все меняется.

– Конечно-конечно, – поспешил признать Иван Иванович, – но позвольте спросить, ваша свита с вами?

– А как же! Буэр, покажись! – скомандовал генерал-аншеф.

Дядя Ваня обежал вокруг машины и открыл дверь водителю, склонившись в низком, до земли, поклоне и прикрыв глаза. Так, на всякий случай. И не напрасно! Сердце пенсионера могло и не выдержать вида чудовища, которое показалось из машины. Вы когда-нибудь видели кентавра с головой льва и множеством ног?… Вот и дядя Ваня никогда подобного не видел. А когда рискнул посмотреть на того, кому открывал дверь, осмелился приоткрыть лишь один глаз, и то только после того, как «водитель» целиком вылез из машины и загремел копытами по направлению к лестнице.

Фрумкин и Подольский все это время не отрываясь таращились в окно. Остальные их соседи по комнате были заняты друг другом и внимания на происходящее за окном почему-то не обращали.

Пока дядя Ваня открывал дверь водителю, генерал-аншеф и Иван Иванович продолжали начатый разговор.

– Странные здесь все-таки порядки, – жаловался командующий Вторым легионом. – Нас два раза останавливали местные стражи беспорядка…

– Может, порядка?

– Да? Очевидно, я оговорился. Запамятовал, как они здесь называются. Кажется, служат какому-то местному демону… зовется, если мне не изменяет память, ГИБДД? Вы что-нибудь о нем слышали?

– К сожалению, лишь отдаленно.

– Вы ничего не потеряли, этот демон явно третьего, если не четвертого порядка. А может, и вовсе один лишь дух бесплотный. Несколько раз они нам приказывали остановиться, размахивая какой-то смешной полосатой палкой, но, как только Буэр выглядывал из машины, слуги ГИБДД с позором обращались в бегство. Как вам это нравится?

– Возмутительно.

– И я так считаю. Но я прихватил с собой десяток таких слуг. Думаю, они нам могут пригодиться.

– О, поверьте, в этом городе недостатка в воспитуемых не будет.

– Неужели?

– О да, заверяю вас.

– Предстоит серьезная работа?

– Совершенно очевидно.

– Что ж, это дело по мне. – И гость потер руки.

– На другое я и не надеялся, генерал-аншеф Агалиарепт… Почти сразу поняв, что к чему, я решил, что без вас мы не справимся.

– Что ж… вы поступили верно. И решительно. А как остальные?

– Кое-кто уже прибыл, другие ожидаются с минуты на минуту.

– Прекрасно. – Генерал-аншеф повернулся к машине и увидел застывшего с открытым ртом дядю Ваню, продолжавшего взирать на кентаврольва.

– Что-то ваш лакей задумался, – заметил он.

– Дядя Ваня, не спи! – крикнул Иван Иванович, и тот, точно кнутом подстегнутый, бросился открывать перед гостями дверь Главпочтамта.

Генерал-аншеф нетерпеливо прочертил в воздухе какие-то знаки и кентавролев, быстро трансформируясь, превратился в человека, закутанного в плащ, с совершенно нормальной головой, но неестественно большими зубами и двумя витыми рогами, торчащими в разные стороны. В руках он сжимал острый сверкающий меч.

– Прелестно-прелестно, – одобрил Иван Иванович. – Позвольте спросить, а где же Элелогап?

– Сей могучий дух предпочитает не принимать никакого облика, но он всегда с нами. Элелогап, отзовись.

– Слушаю, повелитель, – раздалось ниоткуда и сразу отовсюду.