Золотой пергамент - Марина Клингенберг

— Вы кто такие? — крикнул он.

— Мы ищем Артура, — решил не заострять внимание на личностях Кристиан.

— К которому якобы ходит ваш генерал! — подхватил Балиан. — Это он же Артур, да? — спохватившись, посмотрел он на Кристиана. — Дурацкое имя, еще хуже, чем твое.

Следующие две минуты прохожий со все большим удивлением наблюдал за тем, как Балиан со стоном оседает на землю, потирая челюсть — удары Кристиана в таких случаях всегда отличались поразительной быстротой и точностью.

— Это правильно, — одобрил прохожий, враз преисполнившись доверия к Кристиану. — Артур обычно возвращается позже, вряд ли вы его сейчас застанете.

— А мы подождем, — улыбнулся Кристиан. И, поглядев на Балиана, добавил: — И нарубим дров к его приходу.

— Это правильно, — снова кивнул прохожий и пошел своей дорогой.

Братья проводили его взглядами. Вскоре тот скрылся в близлежащем доме — до него отсюда ходу было минуты три, в то время как в центре деревеньки дома стояли почти вплотную.

— С чего это я должен рубить чужие дрова! — возмутился Балиан.

— Юана научи, — спокойно проговорил Кристиан, усаживаясь на траву.

— Неплохая будет тренировка.

Балиан поворчал, но послушался. Пока Юан с горящими от восторга глазами под его руководством отрабатывал удары топора на ни в чем не повинном воздухе, Кристиан объяснял им, что прежде чем обратиться к человеку с просьбой, а именно это им и предстоит сделать, — совсем нелишне оказать ему хоть какую-нибудь, пусть даже маленькую услугу.

— И в кого ты у нас такой расчетливый, — буркнул Балиан, глядя, как Юан с боевым кличем разрубает полено — действие настолько эффектное, что давешний прохожий, услышав, нервно выглянул из-за своего забора.

— У меня получилось! — радостно воскликнул Юан. — Могу хоть сто раз так сделать!

— Если только топор тебя не перевесит, — улыбнулся Кристиан.

Еще несколько часов Юан продолжал с азартом крушить все вокруг — с дровами было покончено, и мальчик с интересом поглядывал на ограду. Но ее старшие братья в обиду не дали. Солнце постепенно окрашивало все в золотистые тона, лучи все чаще пробивались на землю широкими полосами — верный признак медленно приближающегося вечера. Люди в деревне высыпали на улицу, и до окраины доносился разноголосый говор. А хозяин ветхого домика все не приходил.

Юан окончательно выбился из сил и растянулся на траве рядом с Балианом и Кристианом. Пригревшись под вечерним солнцем, он начал проваливаться в дрему, но вовремя вспомнил, что спать надо ночью, чтобы не видеть пугающей темноты, и торопливо сел.

— Подумать только, — глядя вдаль, задумчиво проговорил Балиан. — Мы — стражи Рассвета… Лучшие в Эндерглиде… И вот мы сидим в Дилане и рубим дрова какого-то бедного мужика.

— Спать меньше надо, — не был столь расстроен Кристиан. — О мире подумал бы, а не о себе.

— Все-таки странно, что Гволкхмэй отправил именно нас, — глухо проговорил Юан. — Почему не воинов? Они со всем бы управились…

— Жители Эндерглида имеют такое же представление о Дилане, как мы — о Градероне, — сказал Кристиан. — Здешним совсем ни к чему знать о существовании Этериола, так что поднимать шум не следует. А мы — единственные в Эндерглиде, кто прежде бывал здесь. Думаю, поэтому Гволкхмэй решил, что мы справимся лучше, чем кто-то другой. То, что для Балиана это вылилось в… — Кристиан подумал, подбирая нужные слова. — В заслуженное наказание — просто совпадение.

— Но как вы могли быть здесь? — наконец, решился спросить Юан. — И как это связано с родителями?

— Почему это «вы», — хмуро проговорил Балиан. — Ты тоже был здесь.

— Не помню! — решительно заявил мальчик.

— И не вспомнишь, — проворчал Балиан. — Тебе тогда было не больше года, и ты не делал ровным счетом ничего полезного. Ныл постоянно! — на Балиана нахлынули воспоминания, и его словно прорвало: — Замучились тебя в деревню носить, чтоб тебя кормили! И огонь постоянно поддерживать, чтобы, видите ли, не мерз! А убирать за тобой! А мыть тебя! А…

— Балиан, — Кристиан отвесил брату звонкий подзатыльник. — Начнем с того, что все это делал я.

— Я дрова рубил, — возразил Балиан с чувством выполненного долга. Кристиан обреченно махнул рукой и обратился к Юану:

— Видишь ли, Юан, мы все родились в Дилане. В Эндерглид нас забрали много позже.

Юан переводил изумленный взгляд с него на Балиана и обратно.

— Но… Почему тогда? — пролепетал он — ему было прекрасно известно, что посторонних, то есть жителей Дилана, никогда и ни за что не проведут через Врата в Этериол.

Балиан помрачнел. Кристиан пожал плечами и сказал:

— Не знаем. Просто пришел Тристан и увел нас в Этериол. Мы были не против. Мы с Балианом жили одни. Мне тогда было всего одиннадцать, Балиану — восемь, а у нас на руках грудной ребенок — ты. А там еще и дом сгорел… Так что Тристан очень вовремя появился.

— Но как же мы оказались совсем одни? — Юан проникся сочувствием к несчастным братьям, на которых столько всего свалилось.

— Мама заболела и умерла почти сразу после твоего рождения, — сказал Балиан.

— Ясно, — погрустнел Юан. — А папа?

Лицо Балиана покраснело. Он боролся с подступающим гневом несколько секунд, но потерпел сокрушительное поражение и заорал:

— А папа у тебя редкостный придурок, и никто его сто лет не видел!

Юан от неожиданности отпрянул, так что Кристиану пришлось срочно зажать Балиану рот и объяснить:

— Отец нечасто бывал дома и, в общем, тебя в глаза не видел. Никто не знает, где он сейчас.

— Но он жив?

— Никто не знает, — повторил Кристиан. — Но если хочешь иметь представление, то Балиан весь в него.

— Тогда не хочу!

Они с Кристианом рассмеялись, а вырвавшийся из цепкой хватки старшего брата Балиан не преминул осыпать их массой нелестных эпитетов.

Именно в этот момент их застал подошедший к дому человек.

Поначалу он не обратил на них внимания, спокойно переступил через ограду и направился к дому. Но уже около распахнутой двери, поморщившись от громких криков, обернулся и посмотрел на устроившихся под деревом братьев — в том, что они именно братья, сомнений не возникало. Однако в первую очередь вновь прибывшего удивило совсем не это, а одежда и оружие незнакомцев — мало кто расхаживал по улицам с оружием, кроме солдат, но облачение у них было явно не солдатское, да и возраст не тот.

Отойдя от дома, чтобы лучше разглядеть их, он застыл в изумлении. Ему многое пришлось повидать в жизни, и мало что вызывало у него сильные эмоции, но вот трое разновозрастных мальчишек, одаряющие окрестности веселым смехом, озаренные лучами вечернего солнца, с развевающимися на легком ветерке длинными золотистыми волосами, отчего-то навели его на мысли чуть ли не об ангелах и даже вызвали нечто вроде благоговейного страха.