Метро 2033. Увидеть солнце - Сергей Москвин

Сергею показалось, что комендант чего-то недоговаривает. Услышанное нехорошо удивило его, и Серега даже на какое-то время забыл о томящейся в темнице девушке и так и не вспомнил о ней, когда к нему, наконец, подошел протиснувшийся сквозь толпу отец. Он был не просто раздосадован, но и зол и даже не пытался это скрывать.

– Безвольные трусы, – сердито прошептал он себе под нос, но Сергей все равно услышал.

– О ком ты?

Отец метнул хмурый взгляд в спину осаждаемого людьми коменданта и понизил голос:

– О нашем Совете. Решили ограничиться полумерами в надежде, что руководство Союза очистит Маршальскую от заразы и снова запустит остановившиеся турбины. Да потеря энергии, которую Сибирская получала с Маршальской, для Союза не большая беда, разве что Проспект задерет цену – они теперь, считай, монополисты. Только руководство Союза им этого все равно не позволит. А ради нас в Союзе не будут жилы рвать, даже если узнают, что мы тут подыхаем.

– Как же так? – растерялся Сергей. – Ведь мы тоже входим в Союз.

– Входили, пока защищали Маршальскую от монстров. А без Маршальской мы Союзу не нужны. Никто нам не поможет, кроме нас самих. Никто, – повторил отец.

– А что там, на Маршальской? – тоже перейдя на шепот, спросил у него Сергей.

Отец нахмурился еще больше, даже желваки заиграли.

– Черт его знает. Я никогда такого не видел. И никто не видел. Все оплетено какой-то черной паутиной. Только...

Он сделал паузу. Сергею показалось, что отец собирается с духом.

– Она живая. По-настоящему живая, Серега. Когда мы подошли к станции, выбросила в нашу сторону щупальце вот такой толщины. – Отец развел в стороны руки. – Мы едва успели отскочить. Еще бы секунду промедлили, и все, конец! Честно тебе скажу: когда такую жуть увидел, душа в пятки ушла.

– Что же мы можем сделать? – растерялся Сергей.

– Уничтожить эту дрянь, пока она не уничтожила нас.

– Уничтожить? – недоверчиво переспросил Сергей. – Но как?

– Наверняка есть способ. Должен быть! – По тому, как отец произнес последнюю фразу, Сергей понял, что он пытается убедить в этом самого себя.

– Что ж мы теперь... Методом проб и ошибок будем? – отцовскими словами удивился Серега.

– Ты помнишь, комендант Маршальской – бывший моряк. Вот он и вел журнал наподобие корабельного, куда записывал сведения обо всех значимых событиях, я сам видел. Если бы нам удалось заполучить этот журнал, тогда мы, по крайней мере, узнали бы, что произошло у них на станции. Я вызывался отобрать группу добровольцев, чтобы с их помощью добыть его, – мрачным голосом продолжал отец. – А эти, в Совете, не дали. Мол, только зря людей потеряем. Хотел сам пойти, не разрешили. Говорят: во время чрезвычайного положения начальник службы безопасности нужен здесь. Вот когда без света погибнут все наши посадки и начнется голод, поймут, что я был прав. Да боюсь, поздно не было бы!

Он замолчал, потом, видимо, решил, что сгоряча сказал сыну лишнего, и поспешил закончить разговор:

– Ладно. Мне нужно к коменданту. Позже договорим.

* * *

Сразу пробиться к коменданту полковнику не удалось. Едва он шагнул в толпу, как его окружили бойцы станционной дружины. Перебивая друг друга, они что-то говорили ему, Касарин отвечал, порой – довольно резко. Но из-за стоящего на платформе шума Сергей никак не мог разобрать слов. Потом вперед выступил Дрон. Лицо отца нахмурилось – видимо, Дрон говорил ему что-то важное. Сергей подался вперед, чтобы слышать их разговор. В этот момент отец рубанул ладонью воздух и, повысив голос, гневно произнес:

– Нечего с ней церемониться! Немедленно повесить эту дрянь!

Повесить?! Сергей похолодел. Он сразу понял, кого отец имеет в виду. Безжалостный смысл последней фразы оглушил его, но и заставил действовать. Сергей бросился к отцу. Но прежде чем сумел пробраться через ряды дружинников, Дрон вытянулся перед отцом по стойке смирно и молодцевато гаркнул:

– Есть, товарищ полковник!

Потом повернулся к стоящим рядом бойцам и скомандовал:

– Ероха, Босой, за мной! Поможете вздернуть сучку.

– Подождите! Дрон! – крикнул им в спины Сергей. – Нельзя это!Тот нехотя остановился. Вслед за ним притормозили и Ероха с Босым. Но отец, самый близкий и родной ему человек, не понял, что он хотел сказать, и своей следующей фразой лишил Сергея последней надежды:

– Да, ты прав. Все должны видеть, как мы поступаем с ворами. Подготовьте эшафот, а я тем временем соберу народ.

Дружинники, вызвавшиеся быть палачами, с готовностью ринулись выполнять приказание. Сергей бросился было за ними, чтобы остановить, но быстро понял, что силой ничего не изменит, и вернулся к отцу:

– А как же суд, па? Ведь ты сам всегда говорил, что все должно быть по закону?

– При чрезвычайном положении все проще. Мне доложили о преступлении, и я, как председатель суда, принял решение. Или... – отец почувствовал недосказанность и насторожился, – ты не согласен с приговором?

– Не согласен! – твердо ответил Сергей. – Эта девушка пережила такое... Ее нельзя убивать! И если бы ты только поговорил с ней...

– Я не собираюсь разговаривать с ворами! – неожиданно взорвался отец. – Да мерзавка просто наплела тебе с три короба! Небось, поведала слезливую историю о своей горькой судьбе, ты и развесил уши! Она пойдет на любой обман, лишь бы вымолить себе пощаду!

– Она не врала! – покачал головой Сергей. – И ничего не вымаливала, наоборот...

Отец даже не стал его слушать:

– Все! Хватит болтовни! Эта гадина совершила преступление и будет за него повешена!

Отец был будто окружен аурой обжигающей ненависти, и Сергей даже отступил на шаг назад. Глядя в его пышущие гневом глаза, он с ужасом понял, что какие бы слова ни говорил в защиту пленницы, полковник не переменит своего решения.

И это значит... несчастной девушке осталось жить считаные минуты! Сергей сглотнул, словно это его, а не ее собирались повесить. Отец смерил его долгим оценивающим взглядом и, видимо, остался недоволен, потому что промычал себе под нос что-то нечленораздельное, повернулся спиной и быстро зашагал к восточному краю платформы, где дружинники сооружали эшафот для предстоящей казни.

Девушка оказалась права: его разговор с отцом ничего не изменит. Сергей обещал спасти ее, а она... Она в ответ рассмеялась ему в лицо, хотя не сомневалась, что ее скоро казнят. Сергей живо представил, как жаждущие расправы палачи: Дрон или те же Ероха с Босым – его же собственные друзья – ворвутся в тюремную камеру, выволокут оттуда бедную девушку, а затем убьют под молчаливое одобрение наблюдающей за этим толпы. Его передернуло. Нет! Он никому не позволит издеваться над ней! И хотя еще секунду назад Сергей не мог даже вообразить, как он покажется на глаза девушке, которую пообещал и не смог защитить, сейчас он решительно направился к камере.