Иной путь - Влад Вегашин

– Коротко и четко: что еще у тебя болит и что вообще с тобой случилось?

– Коротко про "что случилось" не получится, – он криво ухмыльнулся.

– О событиях потом расскажешь. Какие еще травмы ты получал?

– Понятия не имею. Ногу, кажется, растянул. Еще два часа в снегу пролежал.

Ниндзя негромко выругалась.

– Ты по правильному адресу пришел. Я на медсестру учиться пойду, и уже готовлюсь к поступлению в колледж, так что знаю, что с тобой делать, – она пропустила мимо ушей тихое стасово: "А мне больше идти и некуда было". – Поэтому представь, что я доктор, и раздевайся…

Слабое сопротивление друга она преодолела минут за пять.

Через час отмытый и намазанный кучей каких-то мазей Стас сидел в удобном кресле в гостиной. На сломанную руку Нина нанесла прохладный гель-фиксатор, застывший за три минуты, и велела не тревожить две недели. Потом заставила юношу полчаса сидеть под душем, а сама тем временем раздобыла где-то почти новые джинсы, футболку, рубашку и нижнее белье. Отогревшегося и разомлевшего Стека будущая медсестра с истинно врачебной жестокостью и неумолимостью накормила какими-то таблетками, вколола еще два препарата внутривенно, намазала мазями и усадила в это самое кресло. Потом минут десять возилась на кухне, и вернулась с подносом, заставленным всяческой снедью, и только когда приятель поел, осторожно спросила, что случилось.

– Пушистый зверь песец случился, – мрачно ответил тот. – Нин, у тебя тут курить нельзя, да?

– Можно, отец курит. Сейчас пепельницу принесу. Сигареты есть?

– Не-а…

Вздохнув, девушка принесла вместе с пепельницей еще пачку "Парламента" и зажигалку. Стас жадно выкурил сигарету, взялся за вторую…

– Нас полиция накрыла. Около часу ночи начали обыск по кварталу. Перерывали чердаки и подвалы. Мы попытались смотаться, но не успели, – голос предательски дрогнул. – В общем, Тайгера ранили в пузо, Админа с Грандом повязали – и то хорошо, хоть живы остались. Сивого на месте уложили… – Нина тихо вскрикнула на этих словах. – А потом и Тайгера туда же. Он так выл от этой раны, его ж с автомата подстрелили… он выл, и его добили. А мне повезло – я думал, что я на лестнице на втором этаже, и сиганул в окно. А оказалось – на третьем. Только если бы я был в курсе, что это третий, хрена с два бы я прыгнул. В общем шмякнулся в какой-то сугроб, отполз, притаился… С вечера такой снег валил, меня минуты за две не видно стало, а потом еще основательнее засыпало. Следы тоже скрыло. Короче, там под снегом я и отрубился. Потом очухался, не знаю, сколько времени точно прошло. Там кайфово было, тепло так и легко очень. Я хотел было обратно отключиться, а потом врубился, что это я насмерть замерзаю. Ну, вскочил и поперся к тебе. Больше не к кому.

Несколько минут они сидели молча. Нина осознавала услышанное, а Стек не хотел ей мешать.

– Стас, нас было семеро, – наконец, проговорила она. – Ты сказал: Тайгера и Сивого убили, Админа и Гранда арестовали. Так?

– Да.

– Мы с тобой сидим здесь. Итого шесть. А где Джонни?

– Не знаю. Ему подфартило, что не с нами был.

– Полиция не устраивала в том районе таких обысков. Никогда. Это не самая окраина. А тут – нате вам, полномасштабная операция. А Джонни нет.

– Думаешь?… – ох, не хотелось Стасу этого говорить, но, похоже, Ниндзя была права.

– Не знаю. Но похоже, сам видишь.

– Если это он, то я его убью, – спокойным, ровным голосом пообещал он. Так пообещал, что Нина сразу поверила – не хвастает, не бахвалится, не грозится. И вправду убьет.

– Сперва убедись.

– Не дурак, кажется. Нин, я тебя не сильно напряг?

– Все в порядке. Предков еще неделю дома не будет – они в отпуск свалили, на курорт. Так что эту неделю можешь спокойно здесь жить.

Стас с облегчением выдохнул. Если у него есть неделя на восстановление, то тогда все не так уж и страшно. Только что потом? Впрочем, с "потом" он еще разберется, время на подумать есть.

– Скажи, а ты книжку ту прочитал? – вдруг с надеждой спросила девушка. – Которую я тебе через Гранда оставила.

Сперва юноша хотел было соврать, но потом почему-то передумал.

– Нет. Знаешь, не хочу тебя обидеть, но, по-моему, фантастика – это полное фуфло. Я уже начитался про мега крутых землян, направо и налево бьющих морды инопланетянам и на выходных в качестве развлечения спасающих галактику от угрозы вторжения, Большого Взрыва и прочей хренотени.

Нина вздохнула.

– Да, сразу видно, что ты ее не прочитал. Стас, это не современная фантастика. Этот цикл написан в последних годах двадцатого века. Тогда фантастика была совсем другая, поверь. Я много чего читала, написанного в те времена. Земляне же тогда не вышли в космос так, как сейчас. Никаких строящихся колоний, ничего подобного не было. И писали тогда по-другому. Эта книга, которую я тебе оставила… Она запрещенная. Как "подрывающая основы государства и подстрекающая к бунту". Как думаешь, может запрещенная книга быть "про крутых землян", как ты выразился?

– Нет, наверное, – вынужден был согласиться Стек. – А про что она?

– Про… гм, если очень приблизительно – про доброе и справедливое общество, где не было понятия зависти, ненависти, подлости, корысти, где все любили и уважали друг друга, всегда помогали нуждающимся в помощи и так далее, и про то, как это общество сосуществовало с обычным. Там много всего. Знаешь, такая неправдоподобная утопия, но захватывает так, что… блин. Потом обдумываешь, видишь кучу несостыковок, ошибок, неправдоподобных деталей. Понимаешь, что стиль автора не очень близок к совершенству и многое другое, но… Это все вторично. Там в каждой строчке чувствуется, что автор всю душу в это вложил. Пытался донести до читателей свою мечту. И знаешь, ему это удалось. Несмотря на ляпы, ошибки, стиль и все прочее, это совершенно невероятная книга. Образная, яркая, живая… И она правда меняет мир.

– Ну уж прямо – меняет, – недоверчиво возразил Стас.

– Я сразу после того, как ее прочитала, завязала с наркотиками. С одного раза. Просто сказала себе "нет". И все. И не я одна, на кого она так повлияла…

– Все, все, уговорила! Прочитаю. А у тебя она еще есть?

Нина погрустнела.

– Я тебе единственный экземпляр отдала… А в электронном виде я ее держать боюсь, все-таки запрещенная…

– Вот черт! Она же на чердаке осталась! Ладно, я буду надеяться, что копы не слишком подробный обыск делали. У меня там еще… – он едва не проговорился о припрятанном в том же тайнике оружии. – Еще кое-что ценное есть. Потом наведаюсь как-нибудь.

– Вот и наведайся. Поверь, ты не пожалеешь.

– Уже верю.

– Вот и хорошо. А сейчас давай-ка я тебе здесь на диване постелю.

Через десять минут Стас спал мертвым сном. Пока Нина застилала постель, он думал, что не сможет заснуть – лица погибших приятелей стояли перед глазами, но сознание милосердно обходило вниманием события прошедшей ночи, и юноша уснул, как только его голова коснулась подушки.