Земля волшебника - Лев Гроссман

Разместились они в двух машинах. Сначала к грузовому отсеку подъехал черный «Лексус SUV». Лайонел бережно водрузил клетку с птицей на заднее сиденье, пристегнул и сел рядом. Следом подъехал белый лимузин. Дождь лил не переставая.

— Знала бы, что у нас выпускной, надела бы платье, — сказала Эльф.

Их связывала невольная близость, как незнакомцев, едущих вместе в аэропорт. Хотя почему незнакомцы — они теперь товарищи по оружию. Интересно, у всех ли у них истории такие же сложные, как у Квентина. Особенно у Плам: из того, что Квентин слышал о ней, вытекало, что ее история требует продолжения.

Потолок в лимузине был зеркальный, обивка из черного бархата со светодиодными вставками. В крыше имелся люк на случай, если кому-то захочется высунуть голову Не так чтобы супервеличественно, но места полно: все пятеро расселись на максимальном расстоянии друг от друга. Лимузин в полном молчании выехал со стоянки и поплыл мимо бесконечной электростанции в сетке оранжевых фонарей.

Квентину на миг вспомнились ночи на «Мунтжаке»: скользишь себе от острова к острову по черным маслянистым водам Восточного океана Филлори. В деревянный борт поплескивает волна, позади тянется светящийся след. Теперь он снова отправляется в неизвестность, как и тогда.

Пацан нашел выключатель и зажег светодиоды, выбрав диско-радужный вариант.

— Люблю ночную жизнь, что тут скажешь.

— Я Плам, — сообщила Плам всей компании.

— Бетси, — назвалась Эльф.

— Квентин.

— Пашкар. — Индиец, само собой. Бородка цвета соли с перцем — слишком он солидный для таких авантюр.

Все выжидательно смотрели на пацана, которому Квентин бы дал лет пятнадцать.

— Вы что, шутите? Хотите пользоваться настоящими именами?

— Не шутим, — сказал Квентин. — Хотим.

— А я нет. Можете звать меня Ловким Плутом.

— Чего? — прыснула Эльф, то есть Бетси.

— Чем вам плох Ловкий Плут? «Оливер» небось все смотрели.

— Я знаю, откуда это, просто не хочу тебя так называть.

— Ну, Фейгином я всяко не хочу быть.

— Может, Стоппард? — предложил Квентин.

— Это что, тоже из «Оливера»? — не понял пацан.

— Это фамилия автора, которого ты читал в магазине, — пояснил индиец. — «Розенкранц и Гильденстерн мертвы».

— Да? Я думал, это Шекспир какой-нибудь.

— Неправильно думал.

— Ладно, пускай Стоппард, мне без разницы.

— Так вот, Стоппард: переключи, пожалуйста, освещение на нейтральную белизну.

Стоппард фыркнул, но переключил.

При белом свете Квентин убедился, что их пятерка как-то не очень похожа на суперворов международного класса. Скорей уж на Иностранный легион: все они отбросы волшебного мира, заблудшие души, никому больше не надобные. Откинувшись назад, он уловил застарелый пивной и табачный дух, память о былых холостяцких пирушках.

— Кто-нибудь знает, куда мы едем? — спросила Бетси, глядя на свое отражение в потолке.

— Предположу, что в Ньюарк, — ответила Плам.

— Тут и предполагать нечего, — вставил Стоппард. — Отель «Марриотт», международный аэропорт Ньюарк-Либерти.

— Откуда ты знаешь?

— Видел, как водила забил это в навигатор.

— Вот это сервис, — вздохнула Бетси. — Настоящее волшебство. Я-то надеялась хотя бы на «Дабл-три».

Только она одна как-то соответствовала нужному профилю. Правильная поза, правильная агрессия. И еще: стеб стебом, но чувствуется, что она немало пережила.

— Вы уже делали это раньше? — Плам изо всех сил старалась поддержать разговор.

— В смысле спереть что-нибудь? — уточнил Стоппард.

— В смысле спереть.

— Скачивание порнушки не в счет, — заметила Бетси.

— Я, — сказал Квентин.

— Ты-ы? — протянула Бетси. — И что ж ты такого украл?

— Корону например. И ключи.

Бетси это явно не впечатлило.

— Еще кто-нибудь?

— Я, — заявил Стоппард.

— А у тебя что?

— Так я тебе и сказал. — Стоппард открыл минибар — пусто. — Поскупился наш грач.

— Тоже мне выпивоха. Сколько тебе, двенадцать?

— Это не грач, а черный дрозд, — сказала Плам. — У грачей белые клювы, а у него бурый.

Настроение в лимузине держалось нервно-приподнятое, как в вагончике канатной дороги. Однако лыжники, передающие друг другу фляжку со шнапсом, выходят на горной вершине и навсегда разъезжаются в разные стороны, а здесь у них другой случай. Возможно, этим людям жизнь свою придется доверить.

— В Брекбиллсе кто-то из вас учился? — спросил Пашкар.

— А что это — Брекбиллс? — задал встречный вопрос Стоппард.

— Господи. — Бетси сделала вид, что хочет выскочить из машины. — У нас тут что, «Клуб „Завтрак“?»^[5]

— Я. — Квентин не видел причины это скрывать.

— И я… типа, — призналась Плам.

Лимузин перевалил через ограничитель скорости: они уже подъезжали к аэропорту.

— Нам полагается иметь какие-то особые навыки, так ведь? — предположила Плам. — У каждого своя специальность?

— И у тебя ее, надо полагать, нет, — съязвила Бетси.

— Ты так думаешь? Я иллюзионистка вообще-то.

— Моя специальность — транспорт. И предсказания — так, по мелочи, — сообщил Пашкар.

— Стоппард?

— Артефакты, — гордо ответил пацан. Вундеркинд, не иначе — вот почему у птицы к нему особое отношение.

— У меня взлом, проникновение и прочий вред, — сказала Бетси. — А ты, Квентин, что скажешь? — Она произносила его имя так, точно не считала его настоящим.