Слуги света, воины тьмы - Эрик Ниланд

— Тебе помочь? — спросила прабабушку Фиона.

— Нет, нет, нет. — Сесилия потрясла коробком спичек. — Просто побудьте здесь, пока я все закончу. Не жульничайте — не начинайте кушать.

Она уложила на торт дольки ананаса и посыпала их измельченным грецким орехом. Затем воткнула в глазурь свечки, старательно отсчитав тридцать штук. Пятнадцать для Элиота. Пятнадцать для Фионы.

Сесилия могла бы сэкономить и воткнуть в торт пятнадцать свечек, но всегда старалась создать у них чувство, что они оба получают то, чего заслуживают.

— Спасибо, — поблагодарила прабабушку Фиона.

— Угу, — добавил Элиот, громко кашлянув. — Спасибо, Си.

— Теперь зажжем. — Сесилия открыла коробок, вытащила одну спичку и дрожащей рукой чиркнула ею по коробку. Огонек отразился в ее темных глазах.

Элиот проговорил:

— Может быть, лучше…

— Позвольте мне сделать это, — прозвучал командный голос у них за спиной.

Элиот и Фиона одновременно обернулись. В комнату вошла бабушка.

— Доброе утро, — в унисон произнесли они.

Сегодня бабушка выглядела иначе. Ее аккуратно причесанные короткие серебряные волосы шелковисто блестели. На ней была красная льняная блузка с воротником-стойкой на пуговках, брюки-сафари цвета хаки и черные ботинки до середины лодыжки — чуть менее строгие, чем те, военные, которые она носила обычно.

Она улыбнулась Элиоту и Фионе. Мельком глянула на транспарант, но ничего не сказала и подошла к Сесилии. Та попятилась, держа в руке горящую спичку.

Бабушка выхватила у нее спичку и быстро прикоснулась огоньком ко всем тридцати свечкам. Пламя горело в опасной близости от ее пальцев. Наконец она погасила спичку, и ее кончик стал шипящим янтарным угольком.

— Ну вот, — проговорила бабушка. — А теперь вы оба загадайте желание.

Элиот мысленно вычеркнул из своей жизни очередной день рождения, во время которого никто не споет «Happy Birthday» — в соответствии с правилом номер тридцать четыре.

Брат и сестра подошли к торту и, наклонившись, одновременно сделали глубокий вдох.

Они переглянулись. Элиот знал, что Фиона мечтает о шоколаде.

А он мечтал о стереосистеме, уроках игры на гитаре и билетах на рок-концерт. Скорее это была «молитва о чуде», чем желание в день рождения, но, черт побери, оно того стоило.

Близнецы зажмурились, изо всех сил дунули, и все свечки погасли.

— Очень хорошо, — одобрила бабушка.

Они обернулись как раз в тот момент, когда сверкнула фотовспышка. Бабушка сняла их старинным пленочным фотоаппаратом.

— А теперь рядом с тортом, пожалуйста, — распорядилась она. — Вместе.

Элиот и Фиона встали рядом — хотя этим самым нарушили свой уговор: никогда не подходить друг к другу ближе чем на фут.

Сесилия поспешила встать рядом с Элиотом и обняла его. Бабушка нахмурилась.

— Не ты, Сесилия. У меня осталось всего два кадра. Я не могу тратить их попусту.

— Извини.

Сесилия попятилась и отошла в угол.

Элиот вымученно улыбнулся. Бабушка нажала на спуск фотоаппарата.

Можно было подумать, что она стремится создать образ идеальной семьи и для этого ей нужно много фотоснимков, которые она потом соберет в альбом.

«Забавно», — подумал Элиот.

Заверения бабушки в том, что все фотографии их родителей затонули вместе с океанским лайнером, его не убеждали. Она ведь всегда фотографировала внуков. Почему же у нее не сохранилось ни одного снимка собственной дочери?

Сесилия протянула руку к блюду с тортом.

— Сначала подарки, — распорядилась бабушка, подошла к китайскому шкафчику, на полках которого стояли томики «Руководства по растениеводству» Готорна,[14]и вытащила оттуда несколько бумажных пакетов.

Это было нечто новенькое. Обычно Фиона и Элиот получали по одному подарку.

Бабушка поставила пакеты на стол. Они были запечатаны степлером. Хоть и не подарочная упаковка, но зато прочная.

Если бы Элиот не знал заранее, что в пакетах лежит одежда (именно такие подарки они получали каждый год), он бы в жизни не догадался, что там.

Бабушка протянула один пакет Элиоту, а другой — Фионе.

Элиот взвесил свой подарок в руке. Пакет оказался тяжелее, чем он ожидал, и был слишком плотным. Значит, не новая рубашка и не брюки. Фиона тоже озадаченно вздернула брови, получив свой пакет.

— Ну, давайте, — сказала бабушка с едва заметным энтузиазмом в голосе. — Открывайте.

Элиот разорвал пакет.

Внутри лежала старая книга, упакованная еще в один пакет — полиэтиленовый.

Он всеми силами постарался скрыть разочарование. Когда живешь в квартире, наполненной тысячами книг, меньше всего хочешь получить в подарок еще одну. Еще меньше, чем поношенную одежду.

У этой книги был потертый зеленый переплет и три бороздки на корешке. Перевернув книгу, Элиот увидел потускневшие золотые буквы. «Машина времени» Г. Дж. Уэллса.

Он посмотрел на Фиону. Та, раскрыв рот от изумления, не сводила глаз с книги, подаренной ей. «С Земли на Луну» Жюля Верна.

Элиот потерял дар речи.

Несмотря на то что квартиру заполняли книги, это были в основном заплесневелые пьесы прошлого века, засушенные истории, толстенные технические справочники и биографии людей, до которых никому никогда не было никакого дела.

Книга, которую он держал в руках, была… запрещенной.

Существовало правило номер пятьдесят пять. «Никаких фантазий».

— Это классика, — объяснила бабушка и положила руки на плечи внуков — наверное, хотела их подбодрить. — Не первые издания, но все же напечатанные в девятнадцатом веке, так что обращайтесь с ними аккуратно.

Элиот в восторге смотрел на свою книгу. Он видел ссылки на нее в комментариях к величайшим литературным произведениям. И в общем, представлял себе, о чем говорится в книге. Это было нечто такое, чего у него прежде никогда не было: научно-фантастическая история, в которую он мог совершить побег.