Порт погибших кораблей - Андрэ Нортон

Без моего желания открылось дальнее зрение. Как в тот раз, когда я проделала это по просьбе леди Джелит и увидела мрачные острова, так и сейчас я устремилась вперед… так мне казалось… и увидела…

… Снова скалистые острова. Они разбросаны по морю, поднимаются из него полукругом, один конец этого полукруга соприкасается с настоящей сушей, может быть, с материком или другим островом, но гораздо больше и старше…

В меня вливалась энергия. Но нацелен ее поток не только на меня, а и на разбросанные острова. Тут есть Сила — и она притягивает, захватывает! Я торопливо отступила, перекрыла щупальце ищущей мысли. Острова и суша за ними исчезли. Но я не открывала глаза и не собиралась признавать поражение. Напротив, сосредоточилась на том уголке суши, что увидела мельком, — не среди островов, а дальше, на берегу за ними. И меня словно что-то заставляло торопиться, в этот поиск я вложила всю свою энергию.

Больше я не видела море, напротив, передо мной неровные скалы, напоминающие челюсти морского чудовища. Они образуют внешнюю стену, а за ними густая тень. Мне все труднее удерживать эту картину в сознании, я устала.

Меня подхватил источник Силы, намного превосходящей мою, и я не могла защищаться. Снова увидела россыпь островов. На этот раз огня нет. Может, вулкан, который я видела раньше, погрузился в море?

Сила, подхватившая меня, раскачивается, она словно прочесывает острова в поисках какого-то предмета. Я прекратила сопротивляться, потому что поняла, что это такое: объединенная воля Кемока и Орсии. В меня вливалось все больше энергии. Острова и рифы проносились под моим «дальним взглядом»; мы возвращались к суше, к тому участку материка. Я поняла, что Кемок с Орсией подхвачены тем же потоком силы, которого я испугалась и от которого бежала.

Под нами залив — теперь мы трое едины. Зрение мое предельно обострилось. И я увидела в заливе огромный флот! Но на кораблях не чувствуется жизни. Мы видим их только мгновение, потом нас уносит дальше. Тем не менее я успела уловить предупреждение. Как порыв зловония с поля битвы, на котором все погибли и не осталось никого, чтобы похоронить мертвых. Это сама смерть, и смерть нечистая.

— Мы — захвачены!

Я увидела рыболовные сети, видела, как бьются в них серебряные тела. И знала, что уйти без борьбы не удастся. Я сопротивлялась. Двое моих спутников поддерживали меня. Я превратилась в острие копья, а они — в его древко. Никогда меня не захватывало так сильно, я инстинктивно пыталась изменить то, что находится подо мной. Понемногу, с помощью притока энергии, я замедляла полет в глубь суши. Никогда прежде мне не приходилось встречаться с таким притяжением. В нем ощущалось зловоние зла, но источник его я не могла определить. Я не сомневалась, что это изобретение Тьмы, и поиски его природы могут еще больше усилить его власть над нами. Напротив, я теперь пыталась мысленно увидеть корабль, каюту…

При дальновидении никогда не осознаешь свое собственное тело — видишь только то, что снаружи. И только такое видение может нам помочь сейчас. Корабль… Где-то остался наш корабль. Снова скалы и залив, потом полоска пустынной суши; я пыталась вместо этого представить корабль, каюту. Разум говорил мне, что мое тело по-прежнему там. Я сражалась за возвращение, и вместе со мной сражались Кемок и Орсия.

Корабль, да… Но он то появлялся, то исчезал, сменяясь новыми картинами местности внизу. Может быть, корабль слишком велик, каюта меньше, и мы в ней. Место, где ты спал и жил хоть недолго, притягивает к себе. Это может послужить путеводителем видящему далеко.

Я представила себе стены каюты, узкое пространство между ними. Увидела Орсию, Кемока, их соединенные руки… Они не понимали вначале, что я собираюсь делать, но теперь поняли. Снова направили на меня потоки своей энергии. Я открыла глаза…

Орсия прислонилась к плечу Кемока, глаза ее закрыты. В ее позе была расслабленность, которая вызывала опасение. Кемок шевельнулся. Я услышала его мысленный призыв:

— Орсия!

Я встала со стула, когда он открыл глаза. И едва успела подхватить руками падающую голову крогианки. Изо всех оставшихся сил послала мысленное представление того места, где мы на самом деле находимся. Неужели она по-прежнему в сетях Тьмы, которая пыталась захватить нас всех? Но в своем полете назад я не ощущала ослабления потока энергии. Если бы она осталась, я почувствовала бы это.

Кемок оттолкнул меня, приняв Орсию в свои руки. Я знала, что между ними тесная связь и он может быстрее найти ее и позвать назад. К тому же у него репутация чародея, который постиг древнее, забытое теперь знание.

Лицо его было напряжено и мрачно. Как только он отнял руки, Орсия упала на койку. Он наклонился к ней, по-прежнему пользуясь их взаимной привязанностью. Неожиданно она вздохнула. Услышав этот звук, я испытала такое облегчение, что тоже расслабилась и прислонилась к стене каюты. Орсия открыла глаза и посмотрела в глаза Кемоку.

— Оно… оно… ждет… — промолвила она еле слышным шепотом.

Кемок мягко и негромко откликнулся:

— Здесь его нет, — и как ни мягко он говорил, голос его звучал властно.

Но Орсия уже смотрела не на него, а на меня.

— Оно проголодалось.

Я сразу поняла, что она правильно выбрала слово. Сильное притяжение, которое я ощутила, — это такой же голод, как тот, что был у морского существа. Но голод не телесный…

Впервые нечто, не принадлежащее мне, повернуло мою мысль в сторону. Я поняла, что по этой тропе мне идти не следует и, что судьба, действуя через меня, может приносить другим добро, а не только зло, как считалось раньше.

Орсия, по-прежнему глядя на меня, кивнула.

— Ты еще сама не знаешь своей силы, сестра-пророчица…

— Но не заходи слишком далеко в своих испытаниях! — вмешался Кемок. — Больше никаких…

— Никаких полетов? — прервала его я. — Если хочешь; я поклянусь в этом. Но я считаю, что мы видели именно то, что ищем…

— Да будет так, — сказала Орсия. — Это место смерти.

Она вздрогнула и отвернулась от нас.

Послышался стук в дверь, это пришли за мной. Я взглянула на Кемока, тот кивнул в знак согласия, я повернулась и открыла дверь каюты.

Там стоял помощник капитана Якин.

— Капитан Сигмун хочет поговорить с тобой, — он не смотрел на меня, но говорил так, словно приказывал. По его тону я поняла, что так оно и есть. Хоть я не принадлежу к клану Сигмуна, он обращается со мной так, словно я обязана ему повиноваться.

Я медленно поднялась. Снова сказываются последствия дальновидения. Силы мои истощены. К тому же я испытывала дурное предчувствие. Я была уверена, что Сигмун не ждет добра от меня и моего дара. Может, он каким-то образом узнал о далеком путешествии, из которого я только что вернулась?