Воины Света - Влад Вас

– Да, да… – робко сказал он, однако в мыслях, не без стыда, проговорил сам себе, что, конечно же, думал только о ней. – Как Франциск? – задал он вопрос, чтобы убедить её в верности её же слов.

– Трудно пока сказать, но будем надеяться на лучшее. Нам остаётся только надеяться и молиться, всё остальное в руках Господа, – ответила она, на что Джеффри ничего не сказал и только покачал головой.

– Спокойная ночь ныне… Небо так чисто и красиво, может, это знак, что всё будет хорошо? – продолжила она. – Пройдёмся?

– Да, с удовольствием… – улыбнувшись, ответил Джеффри, она взяла его под руку, и они отправились не спеша на прогулку в пределах двора.

– Как ты думаешь, что будет дальше? Доберёмся ли мы до моего дома, спасём ли других и избавим людей от страданий, от убийц? – из-за прилива волнения, переживаний об отце Аделаида вдруг начала с расспросов, скорее больше похожих на накопившиеся и мучившие её догадки вслух.

– Мы, разумеется, сделаем всё от нас зависящее, чтобы воцарился мир на земле. Но, признаться честно, в данный момент я об этом даже не думаю, а просто наслаждаюсь состоянием здесь и сейчас, – не растерявшись на этот раз, ответил вполне уверенно Джеффри.

– Спасибо тебе, дорогой Джеффри, – произнесла она искренне и от всей души.

– Пожалуйста, – ответил он, поцеловав её руку. – И вообще я считаю, что не стоит переживать из-за того, чего ещё не произошло, или того, чего уже нам не под силу исправить. Можно думать о прошлом, планировать будущее, но жить необходимо в настоящем, – зафилософствовал он. – В общем, не стоит волноваться, скоро мы будем у твоего отца, ну а ты всегда можешь положиться на моё покровительство и защиту до моего последнего дыхания. Как говорил мой дед перед смертью, он пережил множество ужасных вещей, большинство из которых так и не произошли.

– Ты очень мудр и бесконечно добр, благодарю тебя за твою щедрость и опеку, – ответила она и потянулась поцеловать его, на что он с радостью сделал ответный ход.

* * *

– Не нравится мне здесь всё… – забормотал рыцарь по имени Джон. Это был крупный человек лет тридцати пяти, который слыл сильным мужем и провёл сотни боев рука об руку с Ричардом за короля Генриха Второго. Он был опытным воином и всегда прислушивался к своей интуиции, ведь она ничтожно редко его подводила. – И болезнь Франциска, и спокойная ночь эта подозрительно спокойна. Ох, чую я, не к добру это путешествие. Зря мы поехали. И вряд ли вернёмся…

– Успокойся, Джон! Будет тебе! Не надо нагнетать обстановку и портить такой добрый вечер, не пугай остальных! – перебил его Ричард, сидящий против него у костра. – Всё будет хорошо! И лучше уж погибнуть в бою за справедливость, защищая любимых людей, дабы они не видели бед, чем стоять на коленях от страха и лицезреть, как уничтожают твой народ! Воин умирает одиножды, трус – каждый день, – добавил он.

– Верно! – в один голос завопили остальные и подняли фляги, наполненные красным вином, в знак одобрения его слов и для поддержания боевого настроя в лагере.

– А теперь все ступайте отдыхать, набирайтесь сил! – сказал Рич и сам отправился в свои покои.