Чужой среди своих - Генри Лайон Олди

* * *

– …Докладывает рядовой Гигер! Вскрыто сто сорок семь с четвертью погонных метров вентиляционных тоннелей! Перерезано восемь коммуникаций неясного назначения…

– Проц горелый! – тихо ругнулся Телепень. – Еще одна камера сдохла!

– …центр-нелегал системы слежения не обнаружен.

– Телепень, как меня слышно?

– Хреново, обер-сержант.

– А видно?

– Как слышно. Плюнь на объектив и протри рукавом. Ага, так лучше. Тоннель N 004-бис, шестой ярус.

– Какое помещение находится за стеной?

– Прямо – двиг-отсек. Левее – трюм, вторая грузо-палуба. Ты в ней стрельбища учредил.

– Паленым воняет…

– Дай изображение! Герцы-угодники! Чем это стенку раскурочили?!

– Мной, – Небейбаба был смущен, что с ним в жизни случалось трижды. И первые два раза он вспоминать не любил. – Я земляку полевой денатуратор показывал. Гений Человечества и все такое…

– Ну ты снайпер, Вася! Весь центр-нелегал, не глядя – всмятку! С первого залпа!

– Отставить зубоскальство! – вмешалась есаул О'Райли. – Львов-Сердечный в курсе наших планов. Приказываю думать: откуда?

– Он мог подключиться к сети напрямую…

– Здесь что-то торчит… – подал на параллельном канале голос Альеносхромп, чувствовавший себя в канализации шхуны, как дома.

Телепень умолк и вдруг завопил:

– Вижу! Ура шпионам! Вася, подкинь брату по недоразумению своих мобилов – пусть лезут в нужник и переключают «что-то» на меня!

– Раскомандовался, железяка! – возмутился Небейбаба.

– Разговорчики, обер-сержант! Выполнять! Рядовой Телепень, произвожу вас в капралы! А если Небейбаба не угомонится, разжалую его в ефрейторы! Место общего сбора – центро-пост. Пупсик, одна цырла здесь, другая – там!

* * *

– Тысяча парсеков чертей!

Пьяная слеза, выкатившись из левого глаза Стриммера, едва не закатилась в правый, ибо в данный момент голова капитана находилась в горизонтальном положении, подпертая капитанской же суровой дланью.

– Двадцать восемь лет в космосе! Одиннадцать – капитан! Из них семь – на этой лоханке! Взлет-виски-коньяк-пиво-гиберсон-посадка!.. взлет-виски… И какой-то солдафон! Налей еще…

Расчувствовавшийся стюард-андроид, на миг прервав тайский эрос-массаж крутой холки Стриммера, с готовностью наполнил коньяком опустевшую рюмку.

– На моем мостике! В моей фуражке! Нет, ты понимаешь?!

– Только я вас и понимаю, сэр. Для меня вы единственный капитан на свете!

– Дай я тебя поцелую! Ты, один ты…

– А ваш гадкий и вульгарный обидчик пойдет под трибунал!

– Поползет! На карачках! И я буду пинать его в…

Объект грядущего пинания остался загадкой, потому что ожил рупор блиц-связи:

– Капитан Стриммер! Говорит есаул О'Райли. Ждем вас в рубке!

– А-а-а, запрыгали! – демонический хохот сотряс пепельницу, превратив ее в вулкан. Тускло сверкнул на лацкане знак «Заслуженный налетчик» с указанными внизу часами налета. – Старый кэп борозды не портит! Помоги мне встать, друг мой…

Когда Стриммер, поддерживаемый стюардом за талию, воздвигся в дверях центро-поста, «Железная Брунгильда» с порога протянула ему стакан.

– Выпейте, сэр, вам станет лучше.

– Но мне и так хорошо! – искренне удивился капитан. – Кроме того, от водки после коньяка лучше не становится. Это знает всякий курсант…

Не договорив, он уставился на потолок, где Альеносхромп Ублажитель-IV ловко выкусывал «жучков», вися на честном слове и голом энтузиазме. В горле Стриммера булькнуло, рука сама собой вцепилась в стакан. Миг – и рассол из-под квашеного «Алко-Зельцера» продраил капитанские мозги насквозь, заодно снабдив извилины всей необходимой информацией.

– И-так?! – командным тоном икнул Стриммер.

– Рад вашему возвращению, сэр, – с облегчением заявил Телепень, игнорируя ревнивый взгляд андро-стюарда. – Пять минут назад радары засекли «Летучего Китайца» и инкуб-Люльку.

– Идем на сближение. Мобил-десанту быть готовым к миротворческой зачистке «Летучего Китайца». Мне пива, фуражку и бурную овацию. Выполнять!