Война демонов - Антон Грановский

– Напасть на русов – полдела. А что будет потом?

– Ты и твои воины…

– Я знаю, что будет с нами, – оборвал его Бекет, – но что будет с тобой и твоим племенем?

– Мы можем остаться в княжьем граде, – ответил Бычеголов, глядя на нойона маленькими, глубоко посаженными и налитыми кровью глазами. – А можем уйти обратно в Кишень. Я еще не решил.

– Ты не удержишь княжий град, – холодно проговорил нойон. – На помощь Егре придут другие князья.

Бычеголов усмехнулся.

– Я перехватил их письма друг другу. Все они ненавидят Егру, и ни один из них не придет ему на помощь!

– Может быть, и так, – согласился Бекет. – Но тебя и твоих уродов они ненавидят больше.

Бычеголов побагровел и сжал огромные кулаки. Заметив это, нойон усмехнулся.

– Ну-ну-ну. Я не хотел тебя обидеть, Бычеголов. Но кто-то должен сказать тебе правду.

– Правда в том, что я хочу увидеть Егру и его псов-бояр мертвыми! Я хочу разорвать их на части! И я сделаю это – с тобой или без тебя! Диона! – позвал Бычеголов.

Из толпы нелюдей выступила девушка. Брови нойона удивленно взлетели вверх.

– Ты водишь с собой человеческую самку? – насмешливо проговорил он. – Может быть, ты хочешь предложить мне ее в награду вместе с золотом?

По лицу Бычеголова пробежала тень.

– Она не человек! – рыкнул он. – Она – моя женщина.

– Вот оно что. – Бекет пристально посмотрел на Диону. – Эта девушка – нелюдь?

– Обращайся ко мне, если хочешь что-то спросить, – холодно проговорила Диона. – Да, я нелюдь.

Она уставилась нойону в глаза. Затем вдруг подняла руки и повернула их ладонями к нойону. Газары порывисто схватились за амулеты и торопливо забормотали заклинания – на ладонях девушки открылись темные круглые глаза.

– Смотри на меня! – громко и уверенно приказала Диона. – Смотри на меня, нойон! Твое тело расслабляется! Пальцы становятся ватными! Смотри на меня и слушай мой голос!

Бекет ошеломленно уставился на Диону и сглотнул слюну.

– Ты слышишь только мой голос! – отчеканила Диона властным голосом. – Дыхание твое замедляется! Руки расслабляются! Ты слышишь только мой голос!

Нойон ссутулился, лицо его стало одутловатым и приобрело сонно-туповатое выражение.

– Ты спокоен! – продолжала вещать Диона. – Ты внимаешь только мне!

Дыхание нойона стало ровным и почти незаметным, оно как бы ушло в глубину.

– Ты ненавидишь русов, – продолжала внушать Диона. – И хочешь помочь нам захватить их села и города.

– Я ненавижу русов… – покорно повторил Бекет. – И я хочу захватить их села…

Газары стали обескураженно переглядываться. Никогда еще они не видели на лице своего нойона выражения такой скотской покорности.

– Ты пойдешь с нами на русов! – жестко отчеканила Диона. – А после, когда мы победим их, заберешь золото и уведешь своих людей на восток!

– Я уведу их… – заводной куклой повторил Бекет.

Диона опустила руки. Затем повернулась к Бычеголову и сказала:

– Продолжай.

Бекет тут же вздрогнул и провел по лицу ладонью, будто к нему прилипла паутина.

– Нойон, – взволнованно обратился к нему один из газаров. – Кайды барсум санугач?

– Хаш рагим! – ответил нойон сердито и снова взглянул на Бычеголова. – Я принимаю твое предложение, нелюдь! Но если ты меня обманешь – пеняй на себя.

– Я не обману тебя, – твердо пообещал Бычеголов. – А если я это сделаю, пусть твои воины вырвут мое сердце и бросят его на съедение собакам!

Нойон усмехнулся и отдал короткое распоряжение своим людям. Трое газаров соскочили с коней, быстро подошли к кожаной суме, взялись за ручки и поволокли золото к деревянной телеге.

4

Двумя часами позже, когда солнце уже закатилось за горизонт, а ночная тьма еще не вошла в свои права, Бычеголов сидел на траве у раскаленных углей костра и рвал зубами жареное лосиное мясо.

Другие нелюди, числом не менее двадцати, терпеливо дожидались своей очереди. По закону племени первым должен был насытиться главный вождь.

Среди прочих своей очереди дожидалась и Диона. Нелюди знали, что лучшие куски мяса Бычеголов приберег для нее, и поглядывали на девушку с нескрываемой неприязнью.

Она, похоже, не замечала их взглядов. Лицо Дионы было спокойным и равнодушным.

Вдруг один из нелюдей вскочил на ноги и, указав на что-то рукою, громко проговорил:

– Там кто-то стоит!

Еще несколько нелюдей вскочили с земли и сжали в руках боевые топоры.

Бычеголов перестал есть и взглянул туда, куда указывал нелюдь. Посреди поросшей мхом прогалины стоял человек. Он был высок, красив и молод, однако, несмотря на молодость, волосы его были седы, будто у старика.

Поняв, что его заметили, мужчина улыбнулся и смело пошел к костру. Теперь уже все нелюди вскочили на ноги и схватились за оружие.

Остановившись в пяти шагах от Бычеголова, мужчина заговорил на языке нелюдей:

– Привет тебе, главный вождь! Пусть боги пошлют тебе хороший аппетит, и пусть это мясо даст тебе много сил для грядущих битв!

Бычеголов хмуро взглянул на незнакомца.

– Кто ты? – спросил он, опуская руку с куском непрожаренного кровавого мяса.

– Меня зовут Лагин, – ответил мужчина. – И я пришел к тебе с миром. Так же, как ты пришел сегодня к нойону Бекету.

Бычеголов фыркнул широкими ноздрями.

– Откуда ты знаешь, что я встречался с Бекетом? Кто тебе сказал?

– Я был там, – просто ответил Лагин. – Скрывался за деревьями, поэтому ты меня не увидел.

Бычеголов швырнул кусок мяса Ворону и вытер руки об траву. Затем осторожно понюхал воздух, стремясь почуять запах опасности. Не почуял. Зато почуял другое. Человек, стоявший перед ним, был мертв.

– Ты упырь? – спросил Бычеголов незнакомца.

– А ты сам как думаешь? – лукаво усмехнулся тот.

– Ты выглядишь, как человек, – сказал Бычеголов угрюмо. – Но ты мертв. Так кто же ты?

Мужчина не ответил. Он стоял посреди прогалины, сунув руки в карманы потертого черного камзола, и ухмылялся.

– Бычеголов, – обратился тогда к вождю один из нелюдей, невысокий, как газар, но широкоплечий, длиннорукий, с крепкими и острыми, словно у волка, зубами. – Позволь, я выпотрошу мертвецу брюхо и посмотрю, что у него внутри!

Бычеголов кивнул.

Крепыш-нелюдь опустился на четвереньки и со скоростью распрямившейся пружины прыгнул на незваного гостя. Быстрота его была быстротою рыси, однако незнакомец легко, будто играючи, увернулся от когтистых лап, схватил нелюдя за шиворот и впился ему зубами в шею.