Сияние богов - Антон Грановский

Богатырю явно нравилось всеобщее внимание, и он не спешил заходить в кружало, а просто стоял посередь двора, подставив солнышку свое широкое, обветренное, бородатое лицо.

А народ только головами покачивал.

– Вот это богатырь! Всем богатырям богатырь!

– Этакий медведь один целой сотни ратников стоит!

– Попадешься этакому на пути – растопчет и не заметит!

Лишь один человек в толпе не восхищался богатырем, а смотрел на него скептически и едва ли не презрительно. Это был тщедушный паренек лет двадцати пяти, с бритой наголо головой и такими же бритыми щеками. Одежда его была пыльной, а за плечом висела тощая котомка.

Паренек был такой же нездешний, как и заезжий богатырь. И, судя по всему, тоже пришел в Крутоярово на осеннюю ярмарку – то ли что-то продать, то ли чем-то разжиться, а может, и просто поглазеть на скоморохов да поесть сладких пирожков.

К богатырю тем временем подбежали два мальца. Один из них осторожно дернул богатыря за краешек плаща и уважительно поинтересовался:

– Дяденька богатырь, а ты можешь разогнуть пальцами подкову?

– Могу, мальчик, – пробасил богатырь. Затем поискал глазами что-то на земле, поднял твердый камень и сжал его в кулаке. Камень рассыпался в пыль.

Народ восхищенно загалдел, а богатырь повел могучими плечами и самодовольно улыбнулся.

И тут случилось нечто удивительное. Лысый парень с котомкой за плечом выступил из толпы вперед и крикнул, обращаясь к богатырю:

– Эй, кисель, ты так и будешь торчать посреди дороги или посторонишься и пустишь добрых людей в кружало?

Богатырь удивленно приподнял брови.

– Это ты мне?

– Тебе, кисель! Ты будешь стоять и пялиться или посторонишься и дашь мне дорогу?

Удивление во взгляде богатыря сменилось гневом. Мало того что места вокруг было предостаточно и ни на какой дороге он не стоял, так еще и в голосе доходяги было столько гонора, словно он готов был походя спихнуть богатыря с пути.

Народ уставился на лысого, как колено, парня так, как смотрят на дурачка, сунувшего голову в горящую печь, – с изумлением, насмешкой и сочувствием.

– Так ты хочешь спихнуть меня с дороги, доходяга? – пробасил богатырь.

– Спихну, коли сам не потеснишься, – небрежно ответил парень с котомкой.

Богатырь усмехнулся.

– И ты правда готов это сделать?

– Сделаю, не сомневайся. Я таких неуклюжих переростков, как ты, уделываю одной левой.

Лицо богатыря медленно побагровело.

– Все, парень, – отчеканил он. – Считай, что сам нарвался.

И шагнул к лысому парню. Однако тот поднял руку в останавливающем жесте, лукаво прищурил глаза и сказал:

– Побить меня задарма ты всегда успеешь. А хочешь заработать на этом горсть монет?

Богатырь остановился и непонимающе нахмурился. А парень повернулся к толпе и крикнул:

– Эй, честной народ! Кто из вас хочет поставить резанку, а выиграть две? Отзовись!

Народ загалдел:

– Как выиграть?

– Об чем говоришь?

– Отвечай, коли спрашивают!

Лысый усмехнулся.

– Вон там, за поваленным заборчиком, есть заброшенный амбар! – крикнул он. – Мы войдем туда вдвоем с этим киселем! Он – с мечом, а я – с одними голыми руками! А вот того из нас, кто выйдет оттуда через минуту, вы и назовете богатырем! Как вам такое развлечение?

Народ молчал, не в силах поверить, что парень говорит серьезно. Тогда он достал из котомки несколько серебряных монет, показал их людям и громко объявил:

– Ставлю четыре монеты на то, что из амбара первым выйду я, а этот кисель выползет оттуда на карачках!

Толпа замерла в нерешительности. Рты мужиков, баб и детей были раскрыты от удивления, а глаза их пристально, восхищенно, завистливо и недоверчиво смотрели на серебряные монеты.

– Ставлю десять медяков на лысого! – сказал вдруг кузнец, выступив из толпы.

Он достал из кармана кожаного фартука горсть меди и показал ее людям. Несколько секунд все молчали. Судя по лицам, люди решили, что парень каким-то непонятным образом околдовал кузнеца, потому что в здравом уме ни один человек на свете не совершил бы такую отчаянную глупость.

А потом все завопили, перекрикивая друг друга:

– Медяк на богатыря!

– Три медяка на богатыря!

– Резанку на богатыря!

Тут же нашелся верткий мужичок, который принялся принимать ставки. Следует отметить, что не все ставили на богатыря, некоторые, уверенные, что у лысого парня припасен какой-то фокус, поставили деньги на него.

– Ну, гляди, парень, – пригрозил ему один зажиточный мужик. – Коли не выкрутишься – я тебе сам ноги переломаю.

Лысый терпеливо дождался, пока все ставки будут сделаны, потом окинул взглядом кучу серебряных и медных монет, сунул руку в карман, достал тугой кожаный кошель, высыпал его содержимое на кривоногий стол, который кто-то выволок из сеней, вслух пересчитал все монеты и сдвинул их к куче.

– На себя самого! – объявил он.

Верткий мужичок, принимающий ставки, усмехнулся и объявил:

– Тридцать против одного – принято!

Лысый парень повернулся к богатырю, все это время с угрюмым изумлением взирающего на сошедшую с ума толпу.

– Ну так что, богатырь! – жестко прищурившись, сказал парень. – Пойдешь со мной в амбар? Или забоялся?

Богатырь сжал пудовые кулаки и прорычал:

– Я разорву тебя на части, щенок!

– Попробуй. Только смотри сам не разорвись. Разорвешься – склеивать не буду.

Лысый и босолицый наглец окинул богатыря презрительным, дерзким взглядом, потом развернулся и первым зашагал к амбару. Великан-богатырь последовал за ним.