Протокол вскрытия - Анна Орлова

— Практически ничем, — сознался господин Исмир, задумчиво потирая подбородок. — По крайней мере, в этой ипостаси.

— Хм? — усомнилась я. — А как же сила, выносливость, прочие расовые особенности?

— Магия, — развел руками он. — Точнее, стихия. Только в теле Исвара не осталось ни крупицы льда.

— Хм, — повторила я. Интересно, где в нем умещался этот самый лед? Звучит интересно, а как это выглядит на практике?

— Регина, тебе не терпится в нем покопаться? — вмешался Эринг, усевшись на подоконник — Тебе же официально это не поручали, так?

— Если загвоздка в этом, — усмехнулся Исмир, — уверен, начальник полиции не станет возражать.

Эринг поджал губы. Господин Корп терпеть не мог, когда его беспокоили по пустякам.

— Слушай, у тебя же допрос не закончен, да? — прозрачно намекнула я. Иначе Эринг стал бы препираться и дальше.

— Ухожу-ухожу! — поднял руки он. — Ты лучше подумай, где будешь вскрывать. Здесь не советую — дядя тебя сожрет.

Выпустив напоследок эту стрелу из омелы , подмигнул и отбыл.

Я поморщилась. Тут Эринг прав: нужен простой земляной или цементный пол. Не хватало еще в подвал провалиться! И так придется докладную начальству писать, просить скорейшего ремонта. В морге и так обстановка скудная: пожелтевший от времени белый кафель, письменный и резекционный столы, шкаф с реактивами и инструментами, старая кушетка, вешалка и умывальник. Дыра в полу — это перебор.

— Вы не могли бы снова взять господина Исвара? — вежливо попросила я дракона.

Он пристально взглянул на меня и подхватил тело сородича (которого с некоторым трудом извлек из объятий господина Трюггви). Скинув рабочий халат на стул, я надела плащ и побросала инструменты в саквояж.

— Пойдемте, — предложила я и щелкнула выключателем.

* * *

На улице меня чуть не сбил с ног порыв ледяного ветра. Горсть то ли дождинок, то ли уже снежинок ужалила лицо, а тучи, казалось, вот-вот упадут на мостовые Ингойи. Я огляделась, судорожно сжимая воротник плаща и не веря глазам. Город словно выцвел. Дороги, небо, дома, даже прохожие — все казалось разных оттенков серого, как на плохо проявленном фотоснимке. Такое впечатление, что на дворе поздняя осень, а не середина августа!

Брать такси я не рискнула — не дай Хель, машину расплющит. Пришлось добираться пешком. Дракон с телом сородича в руках легко скользил по обледеневшей улице в одних тонких брюках и льняной рубашке. Брр!

Сонную тишину города нарушали лишь редкие автомобили и очередная демонстрация возле салона красоты. Мокрые пикетчики напоминали стаю ворон. Они махали самодельными плакатами и выкрикивали уже изрядно осипшими голосами: «Не допустим Рагнарек!», «Нет пособникам Локи» и вовсе уж сюрреалистическое: «Нагльфар не пройдет!»

Исмир нагнал меня и спросил удивленно:

— Кто эти люди и чего они хотят?

— Сумасшедшие, — сказала я искренне, поправляя шарф. — Они считают, что из-за моды на наращивание длинных ногтей наступит новый Рагнарек. Это якобы дает много материала для корабля мертвых.

— М-да, — дракон засмотрелся на митингующих, как на диковинных зверушек в зоопарке, за что немедленно поплатился. К нему подскочил какой-то псих с плакатом, на котором с трудом можно было угадать жирно зачеркнутый Нагльфар.

— А-а-а! — завопил демонстрант, бешеными глазами уставившись на безвольно обвисшую руку Исвара. — Ногти! Ногти не стрижены!

— Пойдемте скорее, — попросила я, нащупывая в кармане верный скальпель.

Не понадобилось. Дракон остановился и хищно улыбнулся. Демонстрант вытаращил глаза и рванул прочь, истошно визжа.

— Что вы ему сделали? — поинтересовалась я тихо, когда толпа осталась далеко позади.

— Напугал, — коротко ответил Исмир.

Я взглянула ему в глаза и невольно поежилась. В густо-синей радужке сверкали и переливались белые крапинки снежинок.

Хм, как любопытно. Это характерно для всех драконов или только для Исмира? Вскрытие будет интересным!

* * *

Мой дом небольшой и довольно старый, зато в прекрасном районе. Типичная для Хельхейма постройка: серые каменные стены, ярко-красная черепица. Зато внутри множество ковриков, пледов и свечей, придающих хоть какой-то уют.

Я с трудом отперла дверь задубевшими пальцами.

Брр, как же холодно! Надо выпить чего-нибудь горячего. Надеюсь, Бирта не забыла разжечь камин в гостиной? Никак не привыкну, что в Ингойе это роскошь. Дрова и уголь привозят с материка, поэтому они дорогие. Дома отапливают горячей водой из подземных источников. Она дешевая — вулканов на острове хватает с избытком.

— Проходите, господин Исмир.

— Исмир, — поправил он негромко.

— Простите? — обернулась я.

— Исмир, — повторил он. — Пожалуйста, называйте меня по имени.

Узкие губы дракона словно нехотя сложились в легкую улыбку. Выглядел он отвратительно: вокруг глаз пролегли глубокие тени, у губ обозначились складки, а лицо побледнело до синевы.

— Тогда вы называйте меня Региной, — предложила я. — Давайте пока оставим господина Исвара. Я займусь им чуть позже.

— Не возражаю, — он наклонил коротко стриженую голову. — Куда?

— Сюда, пожалуйста, — я махнула рукой в сторону кухни, где был вход в погреб. По крайней мере, там точно нечему рушиться. Раньше я не брала работу на дом, так что специального помещения не было.

— И-и-и! — женский визг сверлом ввинтился в уши. И грохот упавшей посуды.

Испуганная Бирта забилась в угол, сжавшись в комок и дрожа. Увы, единственный выход загораживал дракон, от которого она старательно отворачивалась.

Надеюсь, Исмир тело не уронит! Не хотелось бы возиться с ремонтом.

Я подошла к Бирте, взяла ее за плечи и хорошенько встряхнула. Она вскинула на меня перепуганные глаза.

— Что такое? — спросила я холодно. — Бирта, что за истерика?

— Он… Он же мертвый! — с трудом выдавила Бирта.

Можно подумать, труп ее покусает. Вполне смирный покойник, в безобразиях не уличенный.

Исмир наблюдал с любопытством исследователя, изучающего примитивные нравы дикарей.

— Да, — согласилась я, пожав плечами. — Мертвее не бывает. И что с того?

— Я… — Бирта прижала одну руку к горлу, а вторую к выпирающему животу. — Женщинам в положении нельзя смотреть на мертвых! Примета дурная!

— Так не смотри! — велела я сухо. Терпеть не могу суеверия. — Закрой глаза. И не визжи, ради Хель! Мы сейчас уйдем.

Она крепко-крепко зажмурилась, и труп наконец переместили в погреб. Исмир поморщился, однако спорить не стал. Согласна, пахло не слишком приятно: гнилью, скисшим рассолом и чем-то прелым. У Бирты пока руки не дошли навести порядок, а я хозяйством не занималась.