Город Х - Вероника Мелан

Ковер в нашей комнате отлично подходил для ступней, но для обнаженной спины казался слишком колючим. Однако упражнения на пресс мне делать было больше негде. Колени к груди – выдох, разгибания – вдох.

С непривычки я пыхтела, как паровоз, а Радка, сидя в кресле, откровенно измывалась надо мной.

– Мы ж только позавтракали, а ты уже корячишься!

– А когда мне еще корячиться? После работы? Уже не захочу…

Согнулась, разогнулась – мышцы живота ныли. Блин, потом придется срочно в душ – потела я нисколько не меньше, чем пыхтела.

Сквозь штору били лучи утреннего солнца; на улице шумели тополя.

– У нас же на углу есть нормальный спортзал? Ну, записалась бы.

– Чтобы смотреть, как штангу жмут голые мужики? Или на турнике – член перед твоим лицом вверх-вниз. Прости, но я еще не готова к пробежкам на дорожке, тряся сиськами.

– Блин, тоже мне – тут все трясут титьками-письками.

– Ну, не на дорожке же…

– А чего такого? Руками придержишь…

– Чьими?

Еще три скручивания, следом пять подтягиваний к вертикально поднятым ногам. Почему-то именно этим утром я решила, что с плоским животом в нашей фирменной униформе я буду выглядеть лучше, чем с… мягким. В общем, меня заклинило. И потому, пока Радослава играла с салатовым дилдо, постукивая им себя по руке, как резиновой дубинкой, я усердно прокачивала косые мышцы.

– А ты чего, решила подзаработать? Вот зуб даю, – я не упустила возможности подколоть подругу в ответ, – что продавать здесь резиновые члены – все равно, что выдавать снег за диковинку пингвинам.

– Не веришь в мои способности? – тут же ухватилась за словесную баталию Радка. – Вот и продам! Спорим?

Нет, спорт и хохот однозначно несовместимы.

– Да не продашь ты ни одного.

– А спорим? Вот что сегодня же продам их все!

– Четыре?

Мне даже расхотелось заниматься – уж больно забавная представилась картинка, в которой Радка пыталась убедить покупателей, что салатный искусственный «друг» куда лучше «друга» горячего и настоящего.

– Не продашь! Ладно бы ты сегодня работала в зоне лесбиянок или хотя бы геев. Ну, пусть в оргиях. Но ты ведь идешь на пляж! А там люди хотят одного – не обгореть на солнце и мороженого. А тут ты со своими членами…

Зеленые глаза Радки под густо намазанными ресницами грозно прищурились, улыбка сложилась в кошачью усмешку:

– Короче так, Нежка, если продам – ты танцуешь кому-нибудь стриптиз.

– Запросто!

Накануне мы уже видела пару баров с кабинками для персонального стриптиза – прекрасное место: между тобой и клиентом стекло, никто руки не распустит.

– И поцелуешь его после выступления!

Она однозначно хотела меня «потопить». Не тут-то было:

– Да хоть в задницу.

– В губы!

– Ладно, поцелую, – легко согласилась я, уверенная, что целовать мне точно никого не придется. Пусть катится, пусть попробует убедить кого-нибудь в Городе «Икс», что им непременно требуются дополнительные резиновые хрены салатного оттенка, – одна только мысль об этом смешила меня, как ничто другое.

– Только, чур, не мухлевать!

– Это как?

– А так! Выбросишь «дилды» в урну, а мне скажешь, что продала.

– Ну, уж нет, – Радка набычилась. – Сказала, продам – значит, продам.

– Ловлю на слове.

Мы скрепили сделку рукопожатием. И пока эта пигалица не успела выпорхнуть с сигаретой на балкон, я бросила ей вслед:

– Только мужика, для которого я станцую стриптиз, буду выбирать я сама.

– Сама-сама…

– И не обязательно сегодня.

– У тебя три дня.

«Три дня – ой-ля-ля! Сначала продай…» – ликовала я мысленно.

* * *

Поразительно, но в Городе Разврата существовали совершенно «не развратные» зоны. Как, например, та, в которую я сегодня попала, – зону «лекций», где отношениям между мужчиной и женщиной обучали исключительно теоретически.

Любопытно. Просторный зал, ряды кресел, возвышение для оратора, микрофон. Высокая стеклянная перегородка – правый зал «женский», левый «мужской».

Напитки я подавала в оба.

Народа набилось прилично – пустовало лишь несколько мест; тщедушного мужичка на «сцене» слушали внимательно:

– Хорошие мои и милые, как вы думаете, что для мужчины важнее всего? Для любого мужчины.

– Самореализация? – вопросил кто-то.

– Деньги?

– Большие сиськи?

– Ага, большой член, – пошутила низкорослая дамочка с заднего ряда, и по залу прокатились разрозненные смешки.

Оратор покачал головой.

– Подвиги. Именно так – подвиги. И не важно, в какой сфере они будут заключаться, в какой области работы или творчества найдут проявление и применение. Любому мужчине хочется совершать подвиги. Но вдохновляет его на них именно женщина. Однако женщина не обычная, пусть даже красивая и умная, а женщина мудрая, женщина-муза – такая, которая умеет создать вокруг своего избранника правильную атмосферу. Согласитесь, у каждой представительницы прекрасного пола по два глаза, два уха, две руки и две груди. А вот задержаться хочется далеко не с каждой. И причина именно в этой самой уникальной атмосфере, которая помогает мужчине реализоваться.

– И как ее создать?

– Отличный, между прочим, вопрос…

Я вдруг обнаружила, что слушаю мужичка в очках с не меньшим интересом, нежели прибывшие сюда именно для этой цели дамы.

– Как? Довольно просто: не спорьте с мужчиной. Даже если он дурак.

Аудитория снова засмеялась.

– Я не оговорился, – кивнул очкастый, – любой мужчина боится споров. Любит изображать всезнающего человека на планете, вовлекать собеседников в «умные» и сложные рассуждения на разрозненные темы, но… не боится споров. И обожает, когда им восхищаются. Постоянно. Чем-то большим, чем-то маленьким, чем-то существенным и нет. От комплиментов мужчина цветет пуще женщины, хоть на первый взгляд это и кажется необычным. Мы ведь, кхм-кхм, – сильный пол…