Невеста на удачу, или Попаданка против! - Ирмата Арьяр

— Трудно объяснить, если в твоем мире нет магии, Тамара.

— Зато у нас есть сказки и вообще богатое воображение. И о домовых в нашем мире тоже известно, и об ундинах, и прочей нечисти.

Старуха недовольно поджала губы при слове «нечисть», пришлось извиниться, покаяться, и она быстро оттаяла.

— И куда же делись все эти существа из вашего мира? — заинтересовалась она.

— Не вынесли научно-технического прогресса и загрязнения окружающей среды, — глазом не моргнула я.

— Теперь понятно, почему у вас нет магии. Но это удивительно, ведь получается, у вашего мира нет души… Что ж, об айэ тут известно всем и каждому. Это волшебные существа, живущие в магической реальности мира. Домовые, дриады, ундины, русалки — это все айэ. Их множество видов, не всегда дружелюбных друг к другу. Не только леса, поля, реки и камни могут быть жилищем айэ. В любой человеческой вещи, особенно с вековой или кровавой историей, может поселиться айэ, и у вещи появится душа. Айэ — это воплощенная магия. Теневой народ. На самом деле айэ — истинный народ этого мира.

— И вы — айэ? — озарила меня догадка.

— И я, — усмехнулась старуха, быстро скользнув взглядом по стенам. Связки сухих трав зашелестели, словно ветер пронесся по комнате. — Именно потому, что Тайра — потомок айэ, хоть и не унаследовавшая магию теневого народа, моя помощь будет выглядеть правдоподобной в глазах Дэйтара. И это же может объяснить некоторые твои странности, дитя чужого мира. Лучшей легенды и не придумать.

— Вы потому знаете о судьбе какой-то там дочери безземельного рыцаря?

— Айэ всегда наблюдают за своей кровью, она может внезапно проснуться даже в десятом колене.

— А маги разве не потомки айэ?

— Маги! — презрительно скривилась матушка Зим. — Людишки, возомнившие себя равными нам! Хозяевами нашей земли! Как седло не может быть лошадью, так и маг не может быть айэ. Айэ — ветер, а маг — крылья мельницы. Маги могут ловить и использовать потоки силы нашего мира, но они никогда не станут живым сердцем этого потока.

— Почему тогда вы взяли в ученицы Тиррину, человека?

Старуха отвела глаза и ничего не сказала, но я уже все поняла.

— Десятое колено… В ней проснулась кровь айэ, так?

Матушка Зим вместо ответа подвинула к себе и раскрыла огромный гроссбух, забытый мной на столе.

— А теперь о твоих обязанностях экономки. У нас слишком мало времени, а тебе нужно многое запомнить…

— Подождите. Я вот чего не понимаю, матушка Зим. Вы говорили, что магия на меня не действует. Но ваши манипуляции с моей внешностью доказывают обратное!

Старуха на миг смутилась.

— Ах, милая, магия магии рознь. Разве в твоем мире нет лечебных трав? Они воздействуют на тело, но их сила совсем не магическая. Так и тут. Некоторые вещества нашего мира оказывают пластическое воздействие на строение кожи и даже кости, но это не полноценная магия. Именно поэтому ты самостоятельно сможешь обновить личину, когда закончится срок действия моих зелий.

— А гребень? Пока вы меня расчесывали, я запомнила каждое слово, а у меня не настолько развита память.

— У тебя прекрасная память, дитя чужого мира. Гребень лишь усиливает твои способности, не более. Как эхо в горах усиливает голос. Носи его не снимая, и ты справишься даже с замком Черного Ворона его величества.

Я с подозрением прищурилась на колдунью, но она была сама доброжелательность и невинность.

Может, она и не лжет. В конце концов, есть же и в нашем мире методики развития памяти и когнитивных способностей, хотя магии нет. Все дело в технологиях.

Но верить ей я не могу. Посмотрим, что за гребешок. Проверим, как только вырвусь из паучьего логова. Хотя я и не унаследовала магию Тирры, но ведь в замке наверняка найдутся сведущие люди…

До самого вечера старуха мучила меня необъятным гроссбухом и инструкциями по ведению хозяйства, прервавшись только на скромный ужин, но добилась только того, что я уверилась: провалюсь. В первый же самостоятельный рабочий день провалюсь, даже если мой бывший жених наймет меня на должность экономки.

Когда уже почти стемнело, а шум и топот в доме затих, старушка зажгла тусклые свечи, а служанка принесла пару приличных, хотя и скромных платьев для меня — одно на сейчас, второе на смену, — помогла мне переодеться и закрепить на косах легкую накидку, положенную по обычаю незамужней даме низшей аристократии вместо чепчика простолюдинки.

Серый цвет в сочетании с серыми полуседыми волосами сделали меня совсем невзрачной — родная мать не узнала бы Тирру.

Прощай, девочка.

У Тамары Коршуновой начинается новая жизнь под именем Тайры Вирт.