Попала, или Форс-мажор! - Наталия Гапанович

Вечером пришла в малый зал. От блужданий спасли, как всегда, парящие в воздухе указатели.

– Добрый вечер, – поздоровалась, входя в зал с целью всё сделать наилучшем образом, чтобы декан мог мной гордиться.

– Добрый. Проходи, садись на коврик, – он указал напротив, – я расскажу, как будут проходить наши занятия.

Присела, скрестив ноги по-турецки. Поза лотоса для меня недосягаема, хотя в своём мире я ходила на несколько занятий йогой, за компанию с Радой.

– Я буду тебя сопровождать во время медитации, ты будешь слушать мой голос. И ни за что не прерывай нашу связь, всё время иди за моим голосом, – строго наставлял меня декан.

Странно, помню я медитацию на йоге, ничего там страшного. Чего это он придаёт столько значения своему голосу? Ну, надо так надо. Честно буду слушать, раз он так хочет.

– Понятно?

– Да, слушать ваш голос и не прерывать связь, – повторила, как прилежная ученица.

– Меня зовут Эдмон, – представился он, – называй меня по имени, чтоб было проще. Начнём?

Я кивнула.

– Сядь поудобнее, спина прямая. Закрой глаза и сделай глубокий вдох.

Сижу, слушаю его голос, вдыхаю и выдыхаю. Ничего необычного, всё как на медитации, до его слов:

– Взгляни на свой магический резерв.

И я взглянула. Это была бушующая водная стихия в закрытом пространстве. Брызги разлетались во все стороны. Бурлящая вода, белая от пены, плескалась в стороны, ища выход. Такой шторм, что аж дух захватывает. Появился безотчётный страх, что я могу утонуть в бурлящей внутри меня стихии, она манила и затягивала в свои недра. Меня охватила паника, я стала задыхаться, как будто тонула в своей же стихии. Услышала тихий зов Эдмона, перекрикивающий бурные воды и требующий вернуться.

– Лейра, Лейра, выныривай, возвращайся, – требовал голос декана. А я не могла оторвать взгляд от шторма внутри себя, он пугал и манил одновременно. Хотелось избавиться от навязчивого голоса Эдмона и нырнуть в бурлящую стихию. Его строгий голос постоянно меня отвлекал, не давал приблизиться, а мне хотелось быть всё ближе. Не хочу его слушать, нырну, ведь вода так близко, почти обволакивает меня, как тёплое одеяло…

– Не смей прерывать связь, – кричит разъярённый голос, – Не смей! Покажи мне, что внутри тебя. Покажи! – слышу срывающийся на крик, голос Эдмона.

И я раскрылась и выпустила всё, что бурлило, наружу. Всю бушующую стихию, не находящую покоя внутри меня, весь шторм, что бурлил и пенился. Выпустила всё, что накопилось, и мне стало легче, дыхание как будто освободилось от тяжёлого груза. Мысли успокоились, внутри наступил покой.

– Вдохни и выдохни, – услышала ведущий голос Эдмона, – медленно открой глаза, вдохни и выдохни.

Открываю глаза, смотрю на мокрого, тяжело дышащего Эдмона, стоящего в луже воды, ручьём стекающей с его одежды.

– Эм-м… Эдмон, а почему ты мокрый? – озадаченно смотрю на него, ведь он был рядом и вёл меня в медитации. Когда это он успел намокнуть?

Его взбешённый взгляд и приподнятая бровь красноречиво говорили: «А ты как думаешь?»

Если б я хоть что-нибудь понимала, не спрашивала бы.

– Лейра, ты осознаёшь, что сейчас натворила? – прорычал декан.

Думаю, что нет.

– Всё как ты просил, – проскулила, не понимая, в чём прокол. Испуганно глядя, на взбешённого Эдмона. Его настроение откровенно пугало.

Я ведь честно старалась делать, как он говорил. Ну что опять не так?

– Лейра, ты выпустила бушующую стихию наружу, – прорычал Эдмон сквозь зубы, едва сдерживая злость.

Непрошенные слёзы навернулись на глаза.

– Но ты ведь сам требовал.

Декан опять мокрый благодаря мне, это моя карма.

– Я просил показать, а не смыть меня своей стихией!

– Я не понимаю, что сделала не так.

Что он от меня хочет? Я стараюсь быть в этом мире лучшей версией себя, делаю всё, что просят, а мне даже это не удаётся. Декан снова мокрый, а я опять оплошала. Что ж не везёт-то так? Стало так горько и обидно, слёзы покатились по щекам.

Эдмон тяжело вздохнул, подошёл и прижал меня к себе.

– Не плачь, прости меня. Это я не принял во внимание, что ты из другого мира и можешь не знать простейших правил стихий. Я не имел права на тебя кричать, – уже спокойным голосом произнёс он. – Идём, провожу тебя до комнаты.

Подняла глаза, рассматривая мокрого Эдмона. Видно, мой взгляд был столь красноречив, что он пошептал, и вокруг нас закрутились вихри тёплого воздуха. Мгновение, и декан сухой. Удобно всё-таки жить в магическом мире.

Идём в сторону моего корпуса. Эдмон как истинный джентльмен поддерживал меня под руку. Я почувствовала охватывающую меня слабость. Ноги стали заплетаться, а вскоре вообще перестали слушаться: шла, боясь упасть. Декан подхватил меня на руки, отнёс в комнату и положил на диван. Последней мыслью было, что хорошо бы купить подушечку и плед, а то в который раз не дохожу до спальни.

* * *

Проснулась разбитая. Тяжёлые веки не хотели подниматься; пришлось постараться, чтобы открыть глаза. Надо мной моргали указатели, приглашая куда-то идти, но у меня не было сил, в теле поселилась непонятная слабость. Я повернулась на другой бок и уснула.

Кто-то потряс меня за плечо.

– Лейра, проснись, Лейра, – окликал обеспокоенный голос.

Еле открыла глаза, чтобы посмотреть, кто тревожит мой сон. Никак не могла сфокусировать взгляд, картинка постоянно расплывалась, успела только заметить бороду.

– Лейра, как ты себя чувствуешь? – спросила борода.

– Хуже некуда, – ответила с трудом, язык заплетался от слабости.

– Посмотри на меня.

Я честно пыталась открыть глаза, но они, будто залитые свинцом, не открывались.

– У меня нет сил, мне слабо, – пробормотала из последних сил.

– Лейра, у тебя вчера был сильный выброс магии, потому тебе так плохо. Мы сейчас отнесём тебя к источнику, там тебе станет легче.

Меня подняли и понесли. Сколько несли, не могу сказать; очнулась, когда стало мокро. Даже будучи без сил, разлепила глаза и вздрогнула. Бр-р, как холодно! Постепенно стало легче, силы возвращались в утроенном объеме. Вода придавала сил и в то же время успокаивала бушующую внутри меня стихию. Я осмотрелась и поняла, что сижу в небольшой заводи, в пещере, из-под воды бьёт источник. Рядом со мной сидит, придерживая меня, мокрый Эдмон, на берегу – Кустодий.

– Как себя чувствуешь? – спросил обеспокоенный декан.