Строптивица для лэрда - Франциска Вудворт

«Лучше бы тебе к этому времени раздеться», – мрачно подумала я и прервала связь.

Я вошла в нашу комнату. Владислав полулежал на постели в ожидании меня, и к моему разочарованию был одет.

– Почему ты одет? – не выдержала и спросила я, подходя к кровати.

Он мне лениво улыбнулся:

– Ты всегда так нетерпелива, сегодня я хочу научить тебя терпению.

– Ты уверен, что это надо делать именно сейчас? – этот гад мне лишь улыбался, прекрасно зная как действует на меня. «Что ж, он забыл что в эту игру могут играть двое», – подумала я и начала отходить от постели. Его глаза удивленно расширились. Он ожидал, моего протеста и возмущения, но никак не молчаливого удаления от него.

– Ты куда собралась? – спросил он привставая.

– Учиться терпению, – спокойно ответила я. В данный момент я благодарно вспомнила Леру и её неуемную энергию, которая привела нас однажды на занятия стрип-пластикой. Хм, не скажу что я многому научилась, но уж раздеться красиво могу. Я отвернулась от него и вспомнив музыку, начала танец. «Готова поспорить, что такого ты еще не видел», – насмешливо подумала я, наблюдая как он встает на колени на кровати и напряженно следит за моими движениями.

Мучительно медленно я избавлялась от платья и осталась в полупрозрачной рубашке. Танцевать в ней было одно удовольствие: я играла с длинной, то оголяя, а то полностью скрывая ноги, приспускала с плеч обнажая разные участки тела. Всем своим телом я танцевала для него, соблазняя и передавая свое желание.

Он не выдержал первым и слетев с кровати, притянул меня к себе.

– Я даже спрашивать не хочу, где ты этому научилась! – зарычал он. Я тяжело дышала и смотрела на него, мои руки сжимали вырез рубашки.

– Да избавься ты от неё, наконец! – вскричал он и схватившись за края порвал её.

– А как же терпение? – нахально напомнила ему я.

– Ты меня убедила, что не в этот раз, – хрипло сказал он, подхватив меня на руки и неся в кровать.

– Предупреди, когда решишь начать уроки, – не унималась я.

– Ты победила, довольна? – спросил он, склоняясь надо мной и признавая свое поражение. Глаза горели от страсти, и я чувствовала его нетерпение.

– Еще нет, но надеюсь, ты это исправишь, – соблазнительно улыбнулась ему я и его самоконтроль разлетелся. «Но я ведь этого и добивалась», – успела еще удовлетворенно подумать я, прежде чем наши губы соприкоснулись.

Вспоминая тот день и ночь, проведенную в нашем домике, я еще острее чувствовала свое одиночество. Мне не хватало его так… как будто он забрал с собой часть меня. Я тянулась к нему душой, и тоска по нему разрывала меня на части.

Было еще не так тяжело, пока я могла дотянуться до него мысленно. Но как только корабль вышел в море – наша связь оборвалась и это меня убивало. Владислав согласился взять с собой отряд сопровождения до корабля. Они уже вернулись, рассказав, что путь прошел без приключений, и теперь сидя за столом с нашими людьми я чувствовала себя очень одиноко без него.

– Харольд, ты можешь связаться с ним? – спросила я его, когда мы вечером сидели у камина. В лесу потеплело, и можно было бы его и не зажигать, но горящий огонь завораживал меня и поднимал настроение. В последние дни я не могла избавиться от внутреннего озноба и тревоги.

– Нет, вода все глушит, – с сожалением ответил он. – Что тебя беспокоит? Прошло еще не много времени.

– Сама не знаю. Просто тревога и не могу объяснить причину.

– Ты и раньше тревожилась, когда он уезжал, но ничего плохого не происходило, – напомнил он мне, внимательно глядя на меня.

– Знаю, но сейчас все как-то по-другому, – вздохнула я, признавая его правоту.

– Может это из-за того, что вы еще не расставались так надолго?

– Может быть, – согласилась я, попытавшись убедить себя в этом и отогнать тревогу. Мы провели спокойный вечер, неспешно играя в шахматы и разговаривая.

На следующий день мое с трудом обретенное спокойствие было разбито в прах. Прибыл гонец от Мислава с сообщением, что есть новости о Владиславе и приглашением посетить его. Это известие вызвало горячие споры между мной и Харольдом.

– Тебе нельзя к нему ехать, – убеждал меня он.

– Как я могу не поехать? – спрашивала я.

– Он что-то задумал и мне это не нравится, – хмурился Харольд.

– Ты прав, но он не оставил мне выбора.

Я тоже чувствовала, что здесь что-то не так. Он мог бы сообщить новости письмом. Мислав хотел меня видеть, и сердце сжималось от дурного предчувствия.