Хищная Орхидея - Катерина Полянская

Повернувшись к сумке, я вытащила лежащую сверху остроконечную шляпу и пристроила ее на голову.

— Теперь на ведьму больше похожа? — уточнила обманчиво ласково, подкрепив вопрос фиолетовыми огнями в глазах. И рявкнула: — Убирайтесь с глаз, пока я добрая!

Они не ушли, просто отошли в сторону. Что поделать, в этом доме всерьез меня не воспринимал никто.

Так и таскались следом, пока я колдовала.

Идиоты непуганые.

Чаша со смесью трав была нужна, чтобы очистить дом от отголосков тьмы. Конечно, существовали и менее «ароматные» способы, но тот, что выбрала я, заставил бы пакость выползти наружу, останься она еще в доме. Нечисть, привидение, проклятие или все-таки одаренный? Что угодно.

Ничего.

Так я и думала.

Дышать, правда, стало легче, несмотря на надолго повисшие в воздухе густые запахи. Ушли какая-то тягостность и грусть, что-то старое и затхлое.

Как я и предполагала изначально, всего лишь отголоски. Что же тогда на меня напало?

Ладно, не стоит отвлекаться.

Защита. На «энергетическую уборку» пошло много сил, и колени уже заметно дрожали от усталости, так что я решила не геройствовать и использовать накопитель. Вытащила из него все до последней капли. Оно и правильно, в своем доме ведьма должна чувствовать себя в полной безопасности. Даже если собирается провести там всего сутки. Сильный контур — самое то.

Ну и последний штрих. Как же с темной ведьмой, и без сюрприза? Не так воспитаны!

Отражающий экран. Поганое, энергозатратное колдовство. И довольно редкое, никогда не видела, чтобы его использовали при защите дома.

Я привалилась к стене и несколько минут не могла разогнать мерцающую темноту перед глазами, но оно — каждое усилие! — того стоило. Теперь любая пакость, направленная сюда, отразится на того, кто ее направит. С любого расстояния. Он даже понять ничего не успеет.

Дойти бы до кровати…

Я дошла, конечно, хотя только небо знало, чего мне это стоило.

Грохнула дверью перед любопытными носами и рухнула без сил, даже шляпу не сняла.

И пусть теперь кто-нибудь посмеет сказать, что магия — не мое призвание!

Ночь вознаградила меня сполна.

По телу пронеслась волна сладкой дрожи, собравшейся приятными мурашками где-то в области солнечного сплетения. Пришлось закусить губу, чтобы сдержать стон.

Экран сработал. Кто-то получил своих же пиявок… или что он там сегодня придумал?

Жаль, не получилось его отследить. Но это пока…

Ведьминские дела иногда заставляли меня бывать во дворце. В том числе и на балах. Не скажу, что они мне нравились, но придворные красотки платили особенно хорошо. Иногда в перспективе.

Так вот, к самому большому залу примыкала в том числе и длинная галерея с портретами, декоративными деревьями, нишами. Я часто видела, как в этих нишах уединялись парочки. Наивные девчонки, влюбленные одновременно в мужчину и его богатство… Они смеялись, дрожали и замирали от малейшего прикосновения кавалера.

А у меня были похожие отношения с магией. Сильной, сложной магией.

С той разницей, что, в отличие от большинства глупышек, становившихся впоследствии моими клиентками, моя страсть оказалась взаимной и на всю жизнь.

Я умиротворенно вздохнула и закрыла глаза.

…Следующее пробуждение вышло не таким приятным. Хотя прикосновения тоже вызывали мурашки.

Потому что руки были холодные!

— И после этого ты будешь утверждать, что не вламывался ко мне! — Я выглянула из-под шляпы, извернулась и обозрела Морриса.

Сидящего на краю кровати и колдующего что-то над моей спиной.

Ладно, не колдующего. Он ее чем-то мазал.

— Только в этот раз, — признал фейри. — Что за спектакль ты тут устроила?

Зрителей я не приглашала. Они сами приперлись и превратили приличный ритуал в балаган.

Как раз придумывала, что бы такого едкого ответить, но… потянула носом и тихо ахнула:

— Зелье оринги?!

Редкая и мощная штука. Исцеляет, убирает любые шрамы и следы от ран. Но реально редкая! Зелье и в столице трудно достать. Да и дорого.

— Мая, полежи спокойно. — Он слегка надавил мне на спину, требуя повиновения.

Ни за что не поверю, что все это время Моррис где-то мотался, доставая для меня лекарство! Скорее, у него были какие-то свои дела, и в процессе подвернулась возможность добыть зелье. Наверное, так.

Но все-таки — где он его взял?!

— Я обработал спину. До остальных ран, думаю, дотянешься сама.

Спасибо. И за то, что не пришлось опять щеголять перед ним без одежды.

Сказала я, впрочем, другое:

— Мою защиту уже пытались пробить.

— Вот как? — Моррис, который уже шел к двери, остановился.

— Я поставила отражающий экран, так что кто-то сейчас разбирается со своей же гадостью. Надеюсь, она не менее поганая, чем пиявки, — поделилась информацией и перешла к вопросам: — Какого демона творится в вашем тухлом болотце? С каких пор в доме стало небезопасно? И… почему мэр обвиняет тебя в смерти матери и предлагает выкупить у меня мою долю наследства?

Породистое лицо на секунду отразило внутреннюю борьбу. Я даже решила, что Моррис в своем стиле отмахнется и посоветует мне быть паинькой и ни во что не лезть, пока он сам не разрешит проблему.

Но фейри тоже умел быть неожиданным.

— Господин Дерт-Видерский так предсказуем, что мне даже немного стыдно за него, — с ехидством, достойным даже меня, хмыкнул воспитанник матери. — Я не сомневался, что он так и поступит. Но знал, что ты ему не поверишь.

Я спихнула шляпу на пол и подперла подбородок ладонью.

— А может, я поверила?

— Не смеши. — Он вообще не сомневался в своих выводах. — Иначе бы этого разговора просто не возникло.

Иногда я тоже предсказуема. Ладно.

— Ну и?

Фейри вернулся, опустился на пол и прислонился спиной к кровати. Еще и голову на нее положил.

Мне пришлось отодвинуться, чтобы длинные светлые пряди не касались моей руки.

— Так сложилось, что я заподозрил его в грязных делах, — негромко пояснил Моррис. — Если я получу доказательства, господин мэр отправится либо на каторгу, либо на плаху. А я их получу. Он это понимает, а потому мое присутствие среди живых ему крайне невыгодно.

Хотелось послать его во мрак и потребовать, чтобы немедленно вымелся из моей комнаты… а то сидит тут, словно мы и правда жених и невеста, еще и голову свою мне подсунул… но сказала я другое:

— Значит, у мэра не было романа с матерью?