Сердце Абриса - Марина Ефиминюк

— Ты проходила курсы идеальных хозяек? — сморщился он от мигрени и снова схватился за бутылочку с пряным травяным снадобьем.

— Нет, — улыбнулась я. — Несколько лет жила вдвоем с отцом. Пришлось научиться готовить.

— Что ты делала на улице? — Рой подул в полную ложку.

— Проверяла, какой замок стоит на доме.

Не донеся до рта ложку, знахарь поднял глаза от еды и одарил меня напряженным взглядом.

— Ты хотел попасть на погребенье отца, — пояснила я. — Нам надо разорвать поводок и заблокировать охранное заклятье, чтобы никто не догадался, что ты освободился. Ничего сложного. Я вполне способна разобраться с артефактом, боевая магия, как правило, примитивная. Хотя должна отдать должное тому, кто тебя привязал — он мастер своего дела. Дом светится от рун, как праздничная гирлянда, но магии совершенно не чувствуется. Почему ты не ешь?

— Я очень смутно помню вчерашний день и совершенно не помню ночь. Даже не помню, когда ты вернулась, — тихо произнес Рой. — Что я еще забыл?

— Не беспокойся, по дому, в чем мать родила, ты не бегал, — сыронизировала я.

— А что я тебе рассказал еще, кроме того, что мой отец…

Скрывать было глупо.

— Все.

— И ты кормишь меня завтраком? — указал он на тарелку.

— Предлагаешь в отместку тебя отравить? — невесело усмехнулась я и постаралась поскорее перевести беседу на менее болезненную тему:

— Когда тебе надо выехать, чтобы успеть на обряд?

— На закате крайний срок.

— Тогда поторопись. У меня времени всего полдня, что бы разобраться в чужой магии.

Я не выпустила знахаря из-за стола, пока он не доел все до последней ложки. Кажется, после острой похлебки и ударной дозы снадобья Рой действительно почувствовал себя относительно сносно, по крайней мере, бледность ушла, хотя под глазами все равно лежали черные круги, а руки мелко дрожали.

Из своей спальни он спустил в кухню окованный металлом ларец со знакомым знаком Вудсов на стенке. Когда я откинула крышку, то обнаружила внутри лежавший в деревянной колыбели шар, покрытый поблескивающими рунами.

— Ладно… Помогите мне, Светлые духи… — быстро помолилась я, растирая ладони, а потом взяла сферу в руки. Она оказалась почти невесомой, и удержать ее в воздухе перед собой было совсем несложно.

Как и все обладатели природного дара, Истинного света, во время колдовства я начинала светиться. Собственной магии видеть не могла, но считала, что зрелище было жутковатым, и искренне недоумевала, почему те, кто следил за моей работой впервые, восхищенно открывали рты.

— У тебя цвет изменился, — вдруг вымолвил Рой.

— Знаю, — отозвалась я, пытаясь понять, как вскрыть шар. — Только чистый магический свет — серебристый.

— Скрываешь двуликость?

— Не то чтобы… Люди видят шрам на ладони и не задают вопросов, но сейчас я в академическом отпуске. Не хочется думать о том, что через пару месяцев придется колдовать в общих лабораториях.

Щелкнула пальцами, и сфера раскрылась, пыхнув злобным алым всполохом. В нижней половине лежали белые пластины с рунами. Некоторые уже не горели, видимо, их тушили одну за другой, с каждым послаблением наказания. По приказу пластины отделились от корпуса и развернулись ко мне.

— Ты мне доверяешь? — покосилась я на Роя, наконец, отыскав нужный знак. Дожидаться ответа не стала, просто взяла стило и острием провела по нужной руне. Свечение моментально погасло, на пластине oстался черный выжженный контур, а приятель навалился на стол. Он пытался победить силу притяжения, упирался руками, но короткая борьба оказалась проиграна. Рой прилип щекой к деревянной столешнице. По ошибке я потушила руну, которая ослабляла поводок.

— Ой! — поспешно пробудила ее обратно.

— Господи, ты точно понимаешь, что делаешь? — проворчал бедняга, потирая отбитую челюсть.

— На самом деле не особо, — пошутила я и погасила на пластине соседний знак. — Как теперь?

Рой выпрямился, потом со странным видом потер шею, повел плечами, словно проверяя, не тянет ли удавка. Наконец, после долгого молчания он резюмировал:

— Ошейник исчез.

— Хорошо. Теперь ты свободен, — объявила я. Пластины с рунами вернулись на место. Шар закрылся, лег обратно в выемку на деревянной подставке и потух.

Знахарь выглядел обескураженным. Наверное, подобным образом чувствовали себя все люди, которым запросто помогли исполнить мечту, а когда она оказалась близкой и доступной, не понимали, что делать дальше.

— А как назад? — только и спросил он.

— Когда вернешься, я подвяжу поводок. Артефакт, конечно, хорош, но все равно довольно прост. Что ты хочешь от боевой магии? — пожала я плечами, как будто знахарь действительно разбирался в тонкой разнице между созидательным и разрушительным колдовством.

— Валерия… — вдруг он запнулся и спросил: — Как тебя называют в Тевете друзья?

— Лерой. Желаешь приобщиться?

— Лерой, поедешь со мной к отцу?

Вопрос прозвучал неожиданно, и я замерла, не донеся артефакторное стило до чехла.

На занятиях по традициям Абриса нам говорили, что в отличие от Тевета, где разжигали магические погребальные костры, в параллельном мире усопших придавали земле. Вырывали могилы, ставили надгробья. Не знаю, что хуже — видеть, как дорогой тебе человек сгорает дотла или оказывается зарытым в земле. В любом случае даже врагу не пожелаешь пережить в одиночку страшное прощание.

— Вернемся быстро, дня через три, и ты сможешь работать дальше над артефактом. — В глазах знахаря застыла нечеловеческая тоска. — А если захочешь, на обратном пути завернем на магический рынок Спелиш. Он один из крупнейших на северном материке…

— Рой, — мягко перебила я друга.

— Что?

— Конечно, я поеду с тобой.

Люди по-разному переживают утраты. Я от горя немела, перемалывала, перебаливала глубоко внутри, не позволяя никому лезть в душу. В этом мы с Роем были похожи. Он делал вид, будто ничего страшного не случилось, и в поездке на другой конец северной долины не было ничего особенного.

Вещей взяли с собой немного, смену белья и одежды. Я еще спрятала на дне заплечной сумки магическое стило, а разбитое «Сердце Абриса» закрыла в ящичек из-под инструментов и опустила в тайную нишу в стене, куда прошлой зимой меня саму прятал знахарь.

В Тевете с путешествиями было просто. Если здравники не запрещали магические перемещения, то через специальные ворота можно было добраться до любого места на всех трех континентах. Разве что в Выжженные пустоши не доставляли. Полчаса, и ты уже не в столице, а где-нибудь на Кайманских островах. В Абрисе нам предстояло целую ночь трястись в карете по разбитым горным дорогам. До соседнего городка добрались только в сумерках. На омнибусной станции наняли экипаж.