Тайна Третьего мира - Анна Ветер

Закутавшись во все, что было у нас с собой, и по возможности утеплив ноги, мы двинулись на поиски вора. Ну или хотя бы теплого края, – это как повезет.

В рюкзаке нашлась пара бутербродов, положенных туда заботливой старушкой, и наш утренний голод был немного заглушен. Но подобный легкий завтрак переварился в желудках еще быстрее, чем мы ожидали. Видно, холод быстро опустошил все внутренние припасы организма, регенерируя тепло для согрева наших тел, плохо оснащенных соответствующей случаю амуницией. Съестного становилось все меньше, а подкинуть туда было абсолютно нечего. Равно как и найти возможность согреться посреди заснеженных гор.

Снова жутко хотелось есть (прямо патология какая-то!). Из-за этого мы моментально устали и еле-еле плелись по намеченному курсу – спускались с горы – практически не разговаривая. Одно нас немного радовало – впереди виднелась какая-то темная кромка, явно напоминавшая лесок. А это сулило в перспективе тепло, еду и снова тепло!

Уже через полчаса мы были абсолютно уверены, что впереди – зеленый лес. Конечно, не такой, где любят селиться тати и диелго (то есть где много-много еды), но и не абсолютно голый. Скажем так – обычный лес. Утвердившись в этом, мы, с одной стороны, немного приободрились, а с другой – совершенно не к месту расслабились.

– Саня, давай я понесу твою сумку, – неожиданно услышал я рядом и с удивлением посмотрел на уморенного Лешку.

– Ты понесешь мою сумку?

– Ну да, – он выдавил из себя вялую улыбку, – а ты меня...

Что ж, если мы еще шутим, то, значит, существуем! С каждым десятком пройденных нами метров становилось все теплее и теплее, а когда до леса оставалось где-то метров сто, под ногами появилась зеленая травка и даже немного цветов.

– Вот и весна! – обрадовался Алексей.

– Ага, а метров через пятьдесят будет вообще лето.

– Люблю лето! – проникновенно констатировал мой друг и прибавил шагу.

В лес мы уже чуть ли не вбежали. Дул теплый ветерок, на деревьях громко трещали какие-то птицы, несомненно, очень вкусные, но, к нашему огорчению, абсолютно недоступные – ввиду нашей неприспособленности к охоте. Чувство прекрасного у нас сейчас находилось где-то в районе желудков и выражалось чем-то вроде «съедобное-несъедобное». Наши тела, почувствовав перемену климата, согрелись очень быстро, и сейчас мы приостановились, чтобы снять с себя излишки одежды.

– Было бы неплохо чего-нибудь съесть, – безапелляционно заявил Лешка и посмотрел на меня, словно я фокусник и сию минуту вытащу ему из своей шляпы большой вертел с зажаренным сочным кабанчиком ну или просто белого, очень питательного кролика. Ни шляпы, ни подобных способностей у меня не было, поэтому я просто согласился.

– Было бы просто замечательно.

– Тогда приготовь что-нибудь, – заулыбался он, немного удивив меня подобным поведением.

– С чего это вдруг готовить должен я?

– Потому что твоя очередь готовить!

– С чего это вдруг?

– Я пюре готовил!

– Ты?!!

– А кто его, по-твоему, в котелок засовывал?

– Хорошо, – согласился я, зная кулинарные способности своего друга и пресытившись глупым спором. – А что мы будем готовить?

– У кого диплом – у тебя или у меня?!! – начал наступление Алексей, усаживаясь на траву и складывая руки на груди. – Ты умнее и сообразительнее, вот и придумай что-нибудь.

– Ага, а ты хитрее... К тому же у меня диплом не по выживанию, добыче еды или кулинарии! – Я осмотрелся. – Вон пруд виднеется. Пойдем, перенесем свой лагерь туда.

– Это еще зачем? Мы только здесь устроились.

– Ты хотел сказать, что мы только здесь побросали свои сумки и задницы? Давай, пошли, а по дороге наберем хвороста.

– Хвороста? Для чего? – уныло проговорил голодный Леха. – Чтобы комаров жарить?

– Здесь нет комаров.

– Вот! Здесь даже комаров нет!

– Прекрати ныть, сейчас наловим рыбы в пруду.

– Чем? Что-то я не видел у тебя удочки.

– Мы сеть поставим.

– Сеть? У тебя есть сеть? – На моей сумке остановился его заинтересованный взгляд.

– Сети у меня нет, зато я видел у тебя синюю футболку в сеточку...

– Уж не собрался ли ты порвать мою любимую вещь, ради того чтобы набить собственный желудок?!! – вознегодовал Лешка, уперев руки в боки.

– Ну желудок я не только свой хочу набить, а твою любимую вещь мы рвать не будем. Завяжем рукава и низ, получится что-то вроде рыбацкой «морды», и будет у нас на ужин...

– Заметь, и на обед!

– И будут у нас на обед и на ужин разнообразные блюда из рыбы, – разглагольствовал я.

– Рассчитываешь, что рыба настолько глупа, что полезет в мою футболку? – не собирался так быстро сдаваться Леха.

– Футболка синяя, следовательно, в воде сойдет за водоросли. И ты видел тут толпы рыбаков? Нет, не видел! Их здесь просто нет, поэтому рыба здесь должна быть непуганая и жутко любопытная, то есть иметь все качества, которые позволят нам сегодня быть сытыми.

Лешка обдумал полученную информацию, хмуро кивнул и медленно двинулся за мной.

Мы пришли на место и тут же покидали свои вещи на небольшой, но очень удобной полянке. Вода в пруду искрилась на солнце – и нигде ни души, рай для браконьеров!

– Я займусь рыбалкой, а ты – костром, – сказал я, бросая собранный хворост в кучу и выбирая подходящую рогатину.

Лешка хотел что-то возразить, но потом махнул рукой и полез в свой рюкзак. Со скорбным видом он подал мне свою «любимую вещь» и начал шарить в поисках спичек. Я же, подхватив рогатину и футболку, занялся поспешным поиском подходящего места для рыбалки.

Таких мест было превеликое множество: тростник, поваленное в воду дерево, мелководье, – в общем, все, что требовалось для продуктивного лова! Немного пораскинув мозгами, я остановил свой выбор на поваленном дереве и принялся изготовлять агрегат для ловли ничего не подозревающей рыбы. Кстати, ее было в пруду просто завались: в прозрачной воде шныряли как отдельные сочные, упитанные особи, так и целые косяки.

Установив рыбацкую принадлежность, я стал терпеливо ожидать клева. По лесу разнесся запах костра, над которым корпел мой товарищ, – «духовка» для запекания рыбы была готова. Теперь дело за самой рыбой. Через несколько минут, не вытерпев неизвестности, я осторожно посмотрел на свою ловушку и чуть не заплясал от радости: в Лехиной футболке уже плавало более пяти рыбешек! Это настолько меня приободрило, что я решил сбегать к своему другу и поделиться нашими успехами с ним.

Он лежал посреди поляны, сложив руки на груди и закрыв глаза.

– Что с тобой? Отдыхаешь? – спросил я.

– Я умираю, – жалобным голосом проговорил он, не поднимая ресниц.