Кровавый рыцарь - Грегори Киз

Нейл заморгал. Конечно, она считала, что шутит, но он вдруг вспомнил лицо явившейся ему Бринны. Бринны, которая однажды уже спасла ему жизнь, каким-то образом отдав часть своей. Могла ли она поступить так снова, оставаясь вдали отсюда? Неужели он снова обязан ей жизнью?

– Сэр Нейл!.. – окликнула его Мюриель.

Он покачал головой.

– Прошу прощения, королева-мать. Просто мне в голову вдруг пришла одна дикая фантазия…

Его глаза устали, но он заставил себя держать их открытыми.

– Вы не представляете себе, как я счастлив, что вы живы, – сказал он.

– Я и сама этому рада, – призналась Мюриель. – И крайне довольна вами, мой друг. Вы вернули мне дочь, и притом вернули ее настоящей королевой. Я не знаю, как вас благодарить.

– Никаких благодарностей…

– Конечно, – перебила его Мюриель. – Но вы должны позволить мне что-нибудь для вас сделать.

– Вы можете рассказать мне, что произошло, – сказал Нейл. – После сражения я почти ничего не помню.

Она улыбнулась.

– Я и сама все пропустила, но в отличие от вас не лежала в беспамятстве и успела расспросить других. После того как вас ранили, Артвейр довольно быстро и с малыми потерями взял бастион. И тогда взломать ворота Торнрата стало уже несложно. Сэр Файл привел свой флот с попутным ветром.

А тем временем моя безрассудная дочь с горсткой сефри ворвалась в цитадель через подземелья. В замке оставалось совсем немного воинов Роберта, поскольку большая их часть сражалась с Артвейром и Файлом в Королевском поэле или подавляла восстание во Дворе Гобеленов. Так что Энни и ее сефри легко захватили цитадель.

Сражение за внешнюю стену получилось более кровавым, но к тому времени к Энни подошло подкрепление от Артвейра.

– Подождите, – прервал ее Нейл. – Прошу меня простить, ваше высочество, но я, кажется, многого не знаю. Энни отправилась в замок с позволения Роберта, однако это было ловушкой. Как ей удалось заполучить это войско сефри? И подкрепление?

– Это гораздо более долгий рассказ, и говорить об этом следует наедине, – ответила Мюриель. – А в остальном, как только солдаты на Твердыне поняли, что оказались между двух огней, а монарх, за которого они сражались, исчез, все закончилось очень быстро и без лишнего кровопролития.

– Это хорошо, – сказал Нейл, вспомнив груды тел на подступах к Торнрату.

Он прекрасно понимал, что Мюриель имеет в виду.

– Значит, Энни теперь королева? – спросил он.

– Регент. Ее полномочия должен подтвердить Комвен, но беспокоиться не о чем, поскольку все приспешники Роберта либо сбежали, либо дожидаются суда в темнице.

– Значит, все хорошо, – подытожил Нейл.

– Да, довольно-таки, – ответила Мюриель. – Во всяком случае до тех пор, пока Роберт не вернется с армиями Ханзы и церкви.

– Вы считаете, что это возможно? – спросил Нейл.

– Более того, весьма вероятно. Но это, как говорится, тревоги завтрашнего дня. Поправляйтесь, сэр Нейл. Вы нам нужны.

Эспер крепко закусил осиновую ветку, которую сунула ему в рот Лешья перед тем, как вправить кость на сломанной ноге. От боли перед глазами у него плясали темные пятна, словно он пытался смотреть на солнце.

– Ну, худшее уже позади, – сказала Лешья, привязывая лубок.

Даже широкие поля ее шляпы не могли скрыть, как сильно она побледнела и устала.

– Тебе не следовало покидать Данмрог еще месяц, – проворчал он. – Твои раны…

– Я жива и здорова, – перебила его Лешья. – А если бы я задержалась, ты был бы уже мертв.

– Ну, насчет этого… – начал было Эспер.

– Благодарностей не требуется.

– Я о другом.

– Я знаю, – кивнула она, проверяя повязку. – Я покинула Данмрог, как только смогла встать, – пояснила она.

– Почему?

Она задумалась на мгновение.

– Мне показалось, что тебе потребуется моя помощь.

– В самом деле?

– Да.

– И это все? Никаких других причин? Лешья, в тебе наделали кучу глубоких дыр, такие раны не заживают за пару дней. А если бы ты умерла?

– Тогда я была бы мертвой, – весело сообщила она. – Но у меня были предчувствия. Я умею слушать ветер, а иногда вижу вещи, которые еще не произошли. Я увидела, как ты сражаешься с криимом, и решила помочь.

– С кем я сражался?

– С седмаром. Большой тварью, которую ты убил.

Он нахмурился.

– Ты меня видела?

– Не хуже, чем сейчас. Ты стоял на утесе и пытался натянуть лук.

Эспер с сомнением покачал головой.

– Ты не могла меня выследить, если только не отправилась в путь на следующий же день, а так быстро ты бы на ноги не встала. Ты была едва жива.

– Я не выслеживала тебя, – возразила Лешья. – Я узнала место и направилась прямо сюда.

– Узнала это место, – недоверчиво повторил лесничий.

– Гора, Эспер. В ней есть реун халафолков, первый, самый древний из всех реунов. Я здесь родилась. Поэтому – да, я узнала место. А когда я оказалась здесь, тебя уже не сложно было найти, если учесть, какой переполох вечно творится вокруг тебя.

Он немного подумал над этим.

– И ты пришла только для того, чтобы мне помочь?

– Да. Сам посуди – теперь мы уедем, и быстро.

– Но почему? Это же твой народ. Она рассмеялась.

– О нет. Больше нет. И очень надолго нет. Они убьют нас обоих, если найдут, можешь не сомневаться.

– Фенд…

– Тоже не из моих родичей, клянусь.

– Это мне известно. Я знаю, откуда родом Фенд. Но он сказал мне кое-что перед тем, как собрался убить.

– И что же именно?

– Что сефри – это скаслои.

Лешья как раз хотела спрятать нож и уже протянула было к нему руку, но, услышав слова Эспера, замерла. Впрочем, она быстро опомнилась, снова рассмеялась, подобрала нож и засунула его в ножны.

– Мне всегда было интересно, знаешь ли ты об этом, – призналась она. – Ты ведь вырос среди нас, так что думала, что, вполне возможно, тебе сказали.

– Не говорили, – покачал головой Эспер. – Иначе я бы запомнил.

– Не сомневаюсь.

– Но как?..

– Ну, я не настолько стара, друг мой. Меня там не было. Говорят, мы каким-то образом изменили свой облик, чтобы больше походить на людей. Чтобы соответствовать.