Занимательное ботоводство - Вадим Смольский (Letroz)

их делать гоблинскую цепочку квестов. Непосредственно наказание же состояло в том, что главной была назначена Листик. Конечно, иерархия эта была во многом условной, но сама гоблин подошла в вопросу чрезвычайно серьёзно и ответственно. Власть, как оказалось, меняла не только людей.

Впрочем, с большего, как любил поговаривать крестоносец, всё шло нормально, и поэтому особых претензий затея не вызывала. Очень сложно как-то неправильно убить особо надоевшую гоблинам стаю волков. Тукан и Оулле, конечно, попытались, решив с подачи их заскриптованного лидера устроить засаду, а по итогу сами попались в ловушку, но всё равно справились.

Не создал особых проблем и молодой созерцатель, невесть как оказавшийся в здешних краях. Летающий глаз с примесью осьминога обладал чрезвычайными магическими способностями. Однако лишившись зрения — спасибо дротику, не знающему промаха — использовал их совсем не туда, куда требовалось, из-за чего и скоропостижно погиб.

Побывали они втроём и на месте побоища, где были изничтожены в том числе и предки Листика. Сама она отреагировала на увиденное довольно спокойно и даже по-философски:

— Их жертва не стала напрасной — мы нашли свой Нидлбгуун. Да-да, именно Нидлбгуун.

На поле стародавней битвы они провели довольно времени. Совсем не по причине ностальгии и не с целью воздать должное павшим. На этот счёт у гоблинов, похоже, не имелось каких-то жёстких требований. Старой Ухе требовалась какая-то особо заковыристая шаманская маска, где-то здесь потерянная. Только с ней, и никак иначе, можно было что-то там сделать. Шаманка не опускалась до объяснения деталей. Меньше она говорила только про координаты цели.

Хорошо хоть ходить к гоблинам каждый раз не требовалось. Как и у Данилыча с его некроскайпом, у Листика имелась большая раковина от удивительно крупной улитки, по которой, как по телефону, можно было связаться со Старой Ухой. Очень удобно, в раковине также имелась и «громкая связь».

Поиски слегка осложнились внезапно появившимися здесь призраками. Те громко стенали, были не очень-то заметными при дневном свете и любили подкрадываться со спины. Но на этом их возможности подходили к концу. Урона они наносили ничтожно мало, если не считать потраченных нервов, и рассеивались даже от малейшего тычка копьём рахетийца или взмаха меча крестоносца.

Листик тут упорно делала вид, что ничего не боится и вообще одна бы справилась. Но каждый раз при появлении призраков удачно «терялась» и возвращалась лишь по завершении боя. Пару раз, впрочем, она пыталась стрелять из лука, но без каких-либо достижений.

Оулле, глядя на эти попытки, заинтересовался происходящим. Возможности своего оружия он знал — оно было зачарованным и потому годилось против всяких нематериальных монстров. Тогда как лук гоблина и двуручный меч Тукана были самыми обычными. И если первый, что вполне логично, ничего призракам сделать не мог, то вот второй оказался ничуть не менее эффективным нежели копьё.

— Ни зачарования, ни рун? — уточнил рахетиец, придирчиво осматривая лезвие.

— Сам же видишь — ничего такого. — Крестоносец пожал плечами. — А что не так-то? Работает и ладно…

— Её стрелы не работают, — заметил Оулле, указывая на Листика, которая как раз что-то старательно выуживала из кучи скелетов.

— Она просто недостаточно верит в то, что так должно произойти!

Рахетиец хмыкнул и припомнил:

— Кажется, ты недавно вскидывал руки в молитве…

— Я постоянно это делаю, и знаешь что? Ничего! Не знаю, как это должно работать, но оно не работает! — не без обиды сказал Тукан. — Никак. Похоже, быть мне обычным мечником, и всё тут.

— Может быть, дело в вере? — поинтересовался Оулле, и хотя это было вопросом по форме, по факту им не являлось.

— Не думаю, что игра считывает такие тонкости.

— Многие барды ужасно играют. Игра им это прощает.

— А я ужасно верую, но игра мне это, очевидно, не прощает, — едко возразил крестоносец.

Одновременно он всем видом показал, что ему надоела эта тема. Рахетиец, в свою очередь, не стал лезть ему в голову, но, поддерживая разговор, заметил, указывая на «холмики» вокруг:

— Это была не битва, а побоище.

— В прошлой куче, — согласно кивая, рассказал Тукан недобро, — скелетов было сильно больше, чем оружия. Нет, конечно, какая-то часть сгнила, что-то наверняка забрали, но в целом… Сам понимаешь.

— Доспехов тоже нет.

— Похоже, не всё, что мы слышим о сражениях давнишних дней, — так уж соответствует истине, — с прищуром заметил крестоносец.

— Ты что-то знаешь? — догадался рахетиец.

— Ну-у-у, не то чтобы знаю. Скорее подумал тут чуть-чуть. Сопоставил одно с другим. Сам посуди: наша подруга, — Тукан мельком указал в сторону Листика, — мирная, как и все её сородичи, которых мы встречали. Мы знаем, что тут, — он указал на поле битвы, — были они, ну или их родственники. Оружия и доспехов у них не то чтобы не было, но как для армии — маловато.

— Беженцы! — Оулле сам понял, к чему идёт рассказ.

— Да. Возможно, частично вооруженные, не очень-то дружелюбные и наверняка незваные, но беженцы. Игроки, не особо разобравшись, перебили их. Потому что они — гоблины, — крестоносец невесело усмехнулся. — Кто бы мог подумать — расизм…

Рахетиец, не согласный с таким выводом, решительно закачал головой. Он хорошо, по личному опыту знал, как начинались такие вот побоища. Из-за чего они происходили. Расизм в смысле ненависти тут был совсем ни при чем. В отличие от равнодушия.

* * *

— Гоблинская орда? — Магистр был вне себя от гнева, выслушав донесения авангарда, высланного к реке Синей и спешно откуда отступившего. — Вы сообщаете мне о ней сейчас — уже после того как они переправились⁈

— Мы пытались помешать, но их слишком много! — в отчаянии принялся оправдываться Таппен. — Там…

Предводитель паладинов Чистоты махнул рукой, показывая, что ему не интересны оправдания. Голова Магистра была занята не самим гоблинским войском, а тем, как и где его лучше встретить во всеоружии. Он быстро принялся отдавать команды:

— Они направляются к болотам, что на юго-западе. Встанем у них на пути. Укрепим, расширим и углубим русло пересохшей реки. Готовьте колья! Отзовите все разъезды — нам нужен будет удар кавалерии с флангов.

— Канны? — догадался Таппен — Но там же…

— Там была бойня, — неверно истолковал его возражение Магистр. — И тут будет тоже. Мы не можем себе позволить остаться такой угрозе у нас в тылу.