Владычица Подземелий - Дэвид Аллен Дрейк

— Здесь нет никого, кто мог бы нас подслушать. Давай прекратим ругань. Что толку без пользы сотрясать воздух и терять время? Его у нас и так мало. Ты знаешь, что волшебники используют тебя как пешку в своей игре? Ты знаешь, что такое секта Лунной Мудрости на самом деле?

Лердок занервничал, стараясь найти подвох в словах короля. Он перевел взгляд на море, словно хотел им полюбоваться, и сказал:

— Я член Союза Запада. Если мои союзники прибегли к помощи магов, это их дело.

— Ты пешка, — насмешливо бросил Карус. — Самое страшное, что тебя впрягли в ярмо, не спросив согласия, и ты выполняешь чужую волю. Тебе не нужно беспокоиться о том, как я переживу свой позор. И ты напрасно думаешь, что сможешь выиграть сражение. Мои копейщики разделаются с любым полком, какой бы ты ни выставил. Но этого не случится…

Неожиданно король откинул назад голову и захохотал. Сын графа уставился на него со смешанным чувством удивления и страха.

— Мы не будем воевать, ни ты, ни я, — успокоившись, весело продолжил Карус.

— Что ты хочешь предложить? — со злостью поинтересовался лорд Лердок. — Если ожидаешь, что я сдамся, то…

— Сдашься? — переспросил Карус. — Ты, граф Блэйза и мой союзник, оплот и защитник всего королевства от этих восставших волшебников. Мы могли бы выступить против Доннела вместе и заставить город сдаться. Купцы откроют ворота, как только услышат, что помилование распространится на всех, кто не относится к секте Лунной Мудрости.

Его лицо стало серьезным.

— Но те, кто называет себя Детьми Владычицы, будут повешены. Все!

— А что получу от этого лично я? — Лердок задал вопрос, интересовавший его больше всего.

Лердиан посмотрел на отца, затем перевел взгляд на Каруса, потом вновь на отца. Словно наблюдал за игрой в ручной мяч.

— Во-первых, я дарую тебе жизнь. Хотя ты единственный человек из всей армии Блэйза, у кого не было на это ни единого шанса. Если бы сражение началось, мы обстреляли бы твою армию с военных судов. И первой мишенью стала бы твоя палатка.

Король ухмыльнулся.

— Во-вторых, я назначу твоего сына своим помощником.

— Что? — воскликнул Лердок, схватившись рукой за меч. Телохранитель тут же прикрыл своего господина щитом. — Ты хочешь сказать, что сделаешь моего сына заложником?

— Можно сказать и так. Но он будет присутствовать на всех собраниях Военного Совета и иметь на них право голоса. Ему будут воздаваться такие же почести, как и всем моим военачальникам. И он обретет те же привилегии, как и они. Я выучу его, и он станет настоящим солдатом. Мне кажется, у твоего сына есть все задатки для этого.

— Да ты же сам мальчишка! — не унимался Лердок. — Чему ты можешь научить Лердиана, когда тебе еще нет и тридцати.

Шарина испугалась, что сейчас ей снова придется схватить короля за руку. Она не всегда могла понять по его лицу, когда Карус выйдет из себя.

Король сам справился с приступом гнева. Он улыбнулся Шарине и мягко произнес:

— Скажем так, у меня очень хорошие советчики, милорд.

— Отец! — попытался высказаться Лердиан. — Фаланга…

— Молчи! — приказал ему отец.

— Помолчи, юноша! — последовал примеру графа Карус. Два полководца мрачно уставились друг на друга, не произнося больше ни слова. Каждый выжидал, кто же дрогнет первым.

— Милорд, — прервал наконец затянувшееся молчание король, — тебе не нужно убеждать меня в храбрости солдат Блэйза. Я не хотел бы чувствовать их присутствие за своей спиной в бою на городских улицах. Но здесь, на открытой равнине, твои солдаты не подойдут к моим полкам ближе, чем на длину вытянутого копья. И ты это прекрасно знаешь.

— Копейщики слишком неповоротливы, — усмехнулся Лердок, оглянувшись через плечо, словно проверяя готовность своих полков. Он уже тянул время, обдумывая предложение короля. — Кроме того, у твоей армии есть фланги.

— Там моя тяжелая пехота. Она устоит, кого бы ты ни направил против нее, — заверил графа Карус, выделив последние слова, — до тех пор, пока фаланга не разделается с твоими воинами. И тогда мы заставим тебя отступать. А что касается неповоротливости моей пехоты, то считай, тебе повезет, если не придется испытать на себе, на что она способна.

— Милорд, — решилась обратиться к графу Шарина. Она подумала, что принцесса Хафта имеет право высказать свое мнение. И оба полководца не заставят ее замолчать, как поступили с Лердианом. — Мы пришли в ваш лагерь и выкрали оттуда вашего сына…

Она кивнула на Лердиана, старавшегося скрыть смущение и неловкость. В ее поведении не осталось ничего от девушки, когда-то убиравшей посуду за посетителями в трактире. Наследница могущественного трона вела себя как истинная леди.

— …для того чтобы заключить мир. Если бы вы сами захотели положить конец этой войне, нам не пришлось бы идти на крайние меры.

— Это были они, отец! — не выдержал юноша. — Принц и принцесса!

— Так ты провернул все это сам? — удивился граф. — И взял с собой только сестру?

Шарина утвердительно кивнула. Король не добавил ни слова.

— Может, тебе и есть чему меня поучить, — вздохнул граф и, казалось, даже слегка поник. Сейчас он стал похож на старого, дряхлого борова. — Благодарю Госпожу, что она отвела от меня беду. Я знал, что не стоило вступать в сговор с волшебниками.

Карус обнял старика.

— Пойдем в Доннел и исправим все наши ошибки. Если они не откроют перед нами ворота добровольно, то мы увидим, как армия Блэйза войдет в город и сокрушит все перед собой.

— Она последует за вашим помощником, куда вы прикажете! — воскликнул лорд Лердиан.

Для графа слова сына оказались неожиданными. Карус, усмехнувшись, произнес:

— Я предоставлю тебе такую возможность, парень, но не сегодня.

Он поднял голову к небу и расхохотался, что привело в трепет солдат обеих армий.

Солнце светило Кэшелу прямо в лицо. Он щурился, но не хотел отводить глаз от Тильфозы и Метры, испытывая вину перед девушкой зато, что не смог ее уберечь. Юноша извивался, пытаясь вытолкнуть нож из-за пояса. Если бы оружие упало на землю, он смог бы подобрать его и перерезать веревки, туго затянутые на руках.

— Думаешь, ты сама пришла сюда, Тильфоза? — поинтересовалась волшебница. — Владычица руководила тобой так же, как и мной. Именно поэтому она направила меня сюда, чтобы мы встретились. Она повелевает всем. Ее чары оплели весь мир.

— Она больше не властна надо мной, Метра, — сквозь зубы процедила девушка, отпихивая двух здоровенных Архаев. Но чудовищные насекомые цепко держали ее за плечи, не позволяя вырваться. Все попытки Тильфозы освободиться были напрасны.

— Хочешь ты или нет, она все равно остается твоей Владычицей. И скоро ей будет подвластен весь мир.