Убийца Войн - Брендон Сандерсон

Синепалый. Пойти с ним – разумно: судя по взгляду, у него имелся план их спасения от жрецов. И все-таки… что-то было не так.

Жрец взял троих солдат, дошел до дальней стены и выглянул наружу. Они махнули Сири и Богу-королю. Остальные жрецы примкнули к Треледизу и с мрачными лицами забрали оружие у мертвых стражей.

Синепалый потянул Сири за руку.

– Идем, моя королева, – шепнул он. – Я дал тебе слово. Давай выбираться из передряги.

– А как же жрецы? – спросила она.

Треледиз глянул на нее:

– Глупая девка. Ступай! Сюда идет враг. Мы покажемся ему и уведем в другую сторону. Пусть думают, что нам известно, где Бог-король.

Его жрецы выглядели уныло. Если – когда – их схватят, то перережут всех.

– Идемте же! – прошипел Синепалый.

Сьюзброн затравленно посмотрел на Сири. Она нехотя дала Синепалому увлечь себя и Бога-короля в сторону, где к одинокому жрецу и солдатам присоединились слуги в коричневом. Что-то шевельнулось в ее памяти. Что-то… сказанное Жаворонком.

«Не гони волну, пока не будешь готова ударить. Внезапной и непредсказуемой – вот какой будь. Тебе не следует казаться чересчур безобидной – люди всегда подозрительно относятся к невинным. Хитрость в том, чтобы выглядеть средней».

Средней.

Это была хорошая тактика. Известная, вероятно, и остальным. И понятная. Она бросила взгляд на Синепалого, который настойчиво вел ее вперед. Нервозно, как и всегда.

«Схватка, – размышляла Сири. – За мои покои боролись две силы. Первая – жрецы. Второй я не знаю, она подкреплена безжизненными и все это время оставалась в тени.

Кто-то в Т’Телире толкал королевство к войне. Но кому такое бедствие выгодно? Халландрену, который израсходует несметные ресурсы на подавление мятежников и победит, но какой ценой? Это казалось бессмыслицей.

Кто больше всех выиграет, если Халландрен и Идрис начнут войну?

– Подождите! – сказала Сири, замерев.

Внезапно все встало на свои места.

– Сосуд? – спросил Синепалый.

Сьюзброн озадаченно тронул ее за плечо.

«Зачем жрецам жертвовать собой, если они замышляли убийство Сьюзброна? Почему они нас отпустили, если не волновались за Бога-короля?»

Она посмотрела Синепалому в глаза, и тот распереживался сильнее. Он побледнел, и королева поняла.

– Каково вам приходится, Синепалый? – осведомилась Сири. – Вы из Пан-Каля, но все упорно считают ваших земляков халландренцами. Народ Пан-Каля первым заселил этот край, но его отобрали. Теперь вы лишь провинция, часть королевства ваших захватчиков. Вы хотите независимости, но у вас нет войск. И вот вы здесь. Воевать не можете. Освободиться сами не в силах. Считаетесь вторым сортом. Но лазейка появится, если угнетатели ввяжутся в войну. Можно будет отколоться…

Оценив ее взгляд, Синепалый сорвался с места и бросился наутек.

– В чем дело, во имя цветов? – спросил Треледиз.

Не обращая на него внимания, Сири посмотрела в лицо Богу-королю.

– Ты был бесконечно прав, – сказала она. – Жрецы заслуживали доверия.

Треледиз подступил к ней:

– Сосуд?

– Туда нам нельзя, – ответила Сири. – Синепалый заманивал нас в ловушку.

Первосвященник открыл рот, но она испепелила его взглядом и окрасила волосы в насыщенный красный цвет гнева. Синепалый предал ее. Единственный человек, которому она доверилась и от кого попросила помощи.

– Тогда идем к передним воротам, – решил Треледиз, обводя взглядом пестрое сборище жрецов и раненых солдат. – И попытаемся пробиться.

* * *

Вивенна легко нашла указанное попрошайкой место. Несмотря на ранний час, здание – убогий многоквартирный дом – окружили зеваки. Люди шептались о духах, смерти и призраках с моря. Вивенна остановилась, пытаясь понять, на что они смотрят.

Причалы остались слева, остро пахло морской солью. Прибрежные трущобы, где жили и пьянствовали портовые рабочие, представляли собой кучку домов, зажатых между складами и верфями. Что здесь понадобилось Вашеру? Он собирался навестить Двор богов. В доме же, у которого собралась толпа, произошло, как она поняла, убийство. Народ судачил о привидениях и призраках Калада, но Вивенна лишь покачала головой. Она искала другое. Придется…

«Вивенна?»

Голос был слаб, но она кое-как его различила. И узнала.

– Ночной Хищник? – прошептала она.

«Вивенна. Забери меня».

Ее передернуло. Ей захотелось бежать – тошнило от одной только мысли о мече. Но Вашер взял Ночного Хищника с собой. Получалось, что она пришла правильно.

Зеваки обсуждали убийство. Кого же убили – Вашера?

Встревожившись, Вивенна протолкнулась через толпу к дому, не обращая внимания на вопли, которыми ее призывали остановиться. Минуя дверь за дверью, она поднялась по лестнице. В спешке она чуть не прошла мимо той, из-под которой выползал черный дымок.

Вивенна обмерла. Затем, набрав в грудь воздуха, распахнула дверь настежь.

В комнате царил кавардак, пол был замусорен, мебель – старая и шаткая. Четыре трупа. В груди одного засел Ночной Хищник. Старик с обветренным лицом лежал на боку с широко открытыми мертвыми глазами.

«Вивенна! – обрадовался Ночной Хищник. – Ты меня нашла. Как же я взволнован! Я пытался заставить их отнести меня на Двор богов, но без толку. Он меня чуть вытащил. Здорово, правда?»

Она опустилась на колени, ее мутило.

«Вивенна? – позвал Ночной Хищник. – Я же правильно поступил? Вара Треледиз выбросил меня в океан, но я выбрался. Я очень доволен. Скажи, что я хорошо сделал».

Вивенна не ответила.

«Ах да, – спохватился Ночной Хищник. – Вашер-то пострадал. Надо его найти».

Она подняла глаза.

– Где? – В ней не было уверенности, что меч способен услышать.

«Во дворце Бога-короля, – ответил тот. – Он отправился вызволять твою сестру. По-моему, ты ему нравишься, хотя он и говорит, что нет. Он твердит, что ты его бесишь».

Вивенна моргнула:

– Сири? Вы пошли за Сири?

«Да, но Вара Треледиз нам помешал».

– Кто это? – нахмурилась Вивенна.

«Ты называешь его Дентом. Он брат Шашары. Хотелось бы знать, не с ним ли и она. Не знаю, зачем он бросил меня в воду. Я думал, что нравлюсь ему».

– Вашер… – повторила она, вставая на ноги.

Беседа с мечом ее одурманила. Кружилась голова. Вашера схватил Дент. Она содрогнулась, вспомнив злость, с которой тот отзывался о Вашере. Стиснув зубы, Вивенна сдернула с жесткой постели грязное одеяло и завернула в него Ночного Хищника, чтобы больше не трогать.