Феникс - Юлия Андреева

Отлет пришлось отложить из-за тысячи причин, как всегда требующих моего непосредственного в них участия. Сестра с мужем, отцом и Эльлинсингом колдовали над распределением наград. Краем уха я слышал, что Адам и Ангелика получают в приданое одну из северных провинций, что ж, не много для истинной наследницы Танаталасского трона, но и немало, с учетом того, что она вспомнила об этом с опозданием в сто шестьдесят лет.

Брас и Морей (предполагалось, что вместе с моей матерью, хотя на время Совета они и были в ссоре) также получали земли и замки, только (для этого-то я и был нужен) в Восточном княжестве.

Я горько сожалел, что так и не узнал истинного имени или хотя бы имени-ключа, открывающего заветные двери «Острова желаний», а без этого можно было рассчитывать только на случай.

Милица торопила меня с отлетом, ей не терпелось рассмотреть замок в Элосе и все там переделать.

Мне же предстояло научить несколько особо отличившихся рыцарей уходу за грифонами и убедить Чару, которая заправляла среди этой шерстяной команды, уступить часть своих соплеменников для службы у королевы.

И наконец все формальности были соблюдены, я поцеловал Джулию и хотел уже забраться на спину своей великолепной грифонши. (Для кота-альбиносика мы соорудили некоторое подобие гамака, в котором он, как единственный нелетающий экземпляр в Элосе, должен был возвращаться домой), как вдруг сестра, задержав мою руку в своей, задумчиво произнесла:

– А ты знаешь, Кир, я ведь теперь поняла наконец, почему тогда мастер Маум настаивал на моем отъезде в «Обитель мертвых» и почему сам погиб. Я все время думала, как это он не чувствовал опасности? А теперь понимаю. Он ведь был другом отца и знал о Фениксе и о том, что рано или поздно я все равно должна буду попасть на «Остров мертвых».

– Лучше уж поздно. – От этого названьица меня передернуло. Милица стояла в сторонке, ожидая окончания нашего разговора.

– Что ты имеешь в виду? Я же там уже побывала… И мне кажется, Мастер Маум был абсолютно прав, когда хотел, чтобы я получила именно там все необходимые посвящения.

– Не понимаю, – сознался я. – Что ты называешь «Обителью мертвых»? Когда ты успела слетать туда?

– Как что?! – Теперь настал ее через удивляться. – «Святой остров», конечно. Ты что, не знал?

– «Святой остров»? Но почему?

– Потому что люди, сумевшие попасть туда, как правило, не возвращались, особенно те, кто оказывался там во второй раз. У таких мест обычно несколько названий: «Святой остров», «Остров желаний», «Обитель мертвых», да мало ли еще. Последнее, насколько мне известно, служит ключом для врат…

Вот так, совершенно уже отчаявшись отыскать путь в страну своей мечты, я неожиданно получил его из уст моей сестры. Хотелось бы сказать, что это и только это событие было ярчайшим эпизодом после ухода Германа и Лауры, но это не так. Попрощавшись таким образом с Джулией, я отправился разыскивать Милицу, не дождавшуюся окончания нашего разговора, и случайно наткнулся на оживленно беседующих Фобиуса и Града.

Я спешил улететь и поэтому мне совсем не улыбалось попасться на глаза нашим болтливым летописцам. Я спрятался за деревом и невольно услышал вот что:

– По приказу королевы вы, дорогой Гурий, уже сегодня должны вылететь с вашим приемным сыном в Эльсиллин, куда и отвезете все собранные нами платиновые яйца. Думаю, что это сделает нас самыми богатыми людьми Элатаса. Кстати, я бы хотел, чтобы Брас получил с этого недурной куш.

– Не беспокойтесь, я прослежу за этим. Только будьте, пожалуйста, осторожны – молодые драконы – сущие бестии – не забывайте, что они чуть было не спали с Джулией и Трорнтом! Вы слишком – как бы это поточнее выразиться? – поверили в наше произведение, вошли в роль.

– Не тревожьтесь, я помню пока еще имя соавтора драконьего договора…

Они оба захихикали.

– Все великолепно, Гурий, я всегда знал, насколько вы способный ученик.

– О-о, не перехвалите меня, дражайший Огюст. Я всего лишь нашел старый текст договора и вписал в него интересующие нас с вами пункты о платиновых. Мы планировали лишь заставить князей покупать крыланов по всему Элатасу (право же, бесполезная и неудобнейшая тварь). Кто же мог тогда предположить, что в результате в нашу сказку поверят все, включая Повелителя, и мы останемся единственными обладателями драконов во всем Элатасе?

Сейчас, по прошествии времени, когда я собрал и обработал рукописи элатасских летописцев, а также свидетельства непосредственных очевидцев этого чудесного времени, наверное, пришло время поставить точку.

На стенах замка вновь расцвели цветы-призраки, их тонкие, непрерывно колышущиеся лепестки светятся в темноте, привнося в эту ночь еще больше очарования. Я наблюдаю за медленно ползущими огнями – смена стражи. Недавно я заменил стеклянные стенки фонарей на красные, это выглядит куда эффектней прежнего, алые огни, как драгоценные дары морских раковин, отражаются в воде волшебными жемчужинами, плывут, изливая сияние и теряя по одной бусине у каждого гнезда, отчего кажется, что клубок их разматывается в сверкающие бусы королевы ночи. Милица, моя возлюбленная подруга, уже давно крепко спит и не видит этой красоты.

А во сне ко мне по-прежнему приходит в своем бледном сиянии Лаура. Иногда, зарабатываясь особенно долго, я застаю над горизонтом белую утреннюю звезду, которую втайне от ревнивой наложницы называю Лаурой.

Завтра я надену один из серых дорожных костюмов Карлеса и пройдусь между мирами.

Моя книга закончена, и я свободен.