Тайны Энраилл - Ольга Савченя

Вдохнув поглубже, я признался:

— Аня, я не умею танцевать.

Все нормально. Вольному подобные навыки не нужны. Убивать умею, танцевать — нет. Тогда почему стыд точит? Все просто: давно стремлюсь, чтобы бойкая и высокомерная девочка лишь восхищалась мной.

Она смеяться не стала — нахмурилась. Но ударила иначе, кажется, болезненней:

— Ладно. — Пожала плечами. — Я научу самому простому, который знаю. С ним любой разберется.

Я обнял ее, как она попросила, а затем мы стали топтаться на месте, медленно кружась. И это танец? С другой стороны, пока Аня так льнет ко мне, я готов танцевать вечность. Пусть учит меня еще бесполезным знаниям. Пусть ее голос не затихает рядом, пока я могу слышать. И пока могу видеть, пусть горящее золото в темных глазах обжигает нутро. Пусть она преследует запахом хвои повсюду. Пусть тепло дышит на меня ароматом мелиссы, которую пьет вечерами. Пусть отравляет дурманом, а ее сладкие поцелуи горчат на сердце. Пока оно бьется, пусть болит из-за нее.

— Я хочу этого, — прошептал в седые волосы. Как можно дольше хочу.

Ком встал в горле, а глаза застелила мутная пелена. Слабый, безвольный.

— Что? — Аня вскинула голову.

— Говорю: хочу танец сложнее. Совсем в такт не попадаем. Слышишь, как Ив унывает потихоньку? Это твой танец виноват.

— Ну знаешь. — Она насупилась, но уже отводила меня дальше. — Сначала лекции мне читаешь постоянно, что я все усложняю, а теперь сам от простоты отказываешься. Вот тут места хватит. Когда-то в школе вальс училась танцевать, сейчас хоть бы вспомнить с какой ноги начинать.

И она снова учила. Снова нагло лезла в мою жизнь, в мое мировоззрение. Навязывала очередные привычки и влюбляла в то, что никогда не интересовало меня. Быть может, я в самом деле, как вода. Податливый перед ее волей и не могу устоять под ее теплом. Отогреваюсь. Без нее — лед, а с ней — таю. Она волнует и часто кипятит. Испарюсь с ней. Ничего от меня не оставит.

Пусть.

Голоса смолкли; ночь холодила кожу. Аня повела меня обратно к костру, босоного ступая по траве мягко, безбоязненно.

— Сегодня свяжешь меня. — Замолкнув, весело на меня взглянула. Рассмеялась задорно. Дурман все еще не выветрился из ее головы. — Надо разобраться с реликвиями, раз уж ты милосердно позволил нам отдохнуть.

Всего лишь оттягиваю время. Хочу испробовать еще поцелуев, еще чуточку заслушаться смехом, который дарит счастье. Я улыбнулся, сжимая крепче тонкие пальцы в ладони. Если Аню сильно рассмешить, она хрюкает. Почему это не отталкивает? Забавляет, радует.

— Асфи, поможешь нам? — спросила фангра, стоя с кружками у костра.

Ивеллин собирала другую утварь.

— Иди. — Я осторожно подтолкнул девочку в поясницу.

Она обернулась с улыбкой и, привстав на носочки, мимолетно поцеловала в щеку. Руки против воли потянулись остановить, удержать рядом. Я сжал кулаки, не позволяя слабости проявиться. Поймал взгляд Ромиара и кивнул.

— Присмотри за ними.

Тот безропотно поднялся, нащупал дротики и поспешил за девушками. Ручей неподалеку, регион спокойный, но рисковать все же не стоит.

Когда силуэты растворились в тени деревьев, я тронул щеку, отмеченную не только поцелуем. Аня оставила мне много шрамов. А сколько я оставил ей?

«Они забудут нас. Это правильно. Мы ничего им не оставим».

— Я многое отнял у нее.

«Как часто она благодарит тебя? Ублюдка».

Отнял всю жизнь. Отобрал будущее.

Я подошел к вещам, опустился на корточки и полез в сумку. Стараясь не обращать внимания на дрожь в руках, вытаскивал подсказки, ключи, реликвии — ее сломанную жизнь. Злость затопила сердце, ярость овладела на миг. Я вытряхнул все из сумки на покрывало и отбросил ее. Меня повело назад, и я успел выставить руки. Не упал. Сел удобнее, облокотился на колени и уперся лбом в кулаки. Надавил ими до боли, и она немного отвлекла от другой. От той что ныла в груди и туманила рассудок. Взор упал на разбросанные вещи, и среди тряпок я увидел ис’сиары. Почему я не выбросил их? Грубые, сплетенные не мною — другим Вольным. Сердце забилось чаще, а дыхание в очередной раз сбилось. Сухая верба уколола пальцы. Я погладил плетение, рассматривая внимательней. Полнолуние скоро, до священного кольца рукой подать. Может, стоит попытаться? Возможно, Аня не откажет.

«…отобрал у нее все! Зачем ты взбаламутил ее? Зачем?! Ты разрушил ей жизнь, когда вошел в нашу с ней спальню!».

Горло сдавили невидимые тиски, помешали вдохнуть.

Вспомнив наше знакомство, я улыбнулся. Она испугалась Тоджа, и криком не на шутку перепугала и меня с мальчишкой. Я попытался развеселить ее, но не преуспел. Затем забыл. Как же быстро я забыл ее… Она забудет так же?

Вспомнив ее ревность к Эт в таверне, стиснул ис’сиару. Идиот. Каким идиотом я был. Сколько шрамов я нанес ей? Использовал, напрасно обижал, а теперь удивляюсь, что она обманывает меня и играет, как с псом. Заслужил.

Я потер глаза. Отыскал вторую ис’сиару и, заслышав веселые голоса, поспешил встать. Остановился перед костром и сглотнул. Меня пробрала оторопь. Пару раз вдохнув глубоко, я заставил себя вспомнить еще раз, как много забрал у Ани. В последний раз погладив браслеты, выбросил в костер. Растревоженный огонь выплюнул искры; ис’сиары упали на раскаленные угли, скукожились, почернели. Пламя лизнуло их неохотно, растягивая ноющую боль на сердце.

— Что там? — Аня налетела со спины, обнимая за талию.

С трудом выдавив улыбку, я обернулся к ней и приобнял.

— Ерунда.

— А смотришь так, будто смерть свою увидел.

* * *

Звезды мерцали на чернильном небе, а костер разгонял тени вокруг. Я сидела на покрывале, разглядывая все собранные ключи, подсказки и реликвии. Обычно с предметами Энраилл особых проблем не возникало, поэтому заглянуть в их яркие воспоминания я не боялась. Чего нельзя сказать о реликвиях, которые отдал нам безымянный наставник. Кейел сказал, что за эти дни мы должны набраться сил и немного расслабиться. Значит, этой ночью будет разумно до конца разобраться с таинственными знаниями балкора. Даже если реликвии снова измотают меня, то мне хватит времени оклематься.

Кейел опустился рядом со мной, и я мгновенно поинтересовалась:

— Локон волос или бусина?

Он пожал плечами и равнодушно напомнил:

— Мне нужно связать твои ноги. И ляжешь дальше от костра.

Я кивнула. Неприятные меры предосторожности, но лучше мы не придумали. Не хотелось бы снова носиться по лесу и ломать ногти о дерн.

— Аня, — тихо позвал Кейел, и я посмотрела на него. — А что если тебе удастся объединиться с Дриэном?

— Ты сам в эту чушь веришь? Сейчас он оправдывает меня, хочет, чтобы доверилась. А потом, когда я озолочу его, он от меня избавиться. Ты же сам это прекрасно понимаешь.