Тайны Энраилл - Ольга Савченя

Но я слишком много наговорила и еще больше услышала… Теперь она точно будет опасаться, как бы я ни рассказала о них посторонним. Однако в отличие от взбалмошной магини, я умею хранить тайны и держать губы сомкнутыми, когда это нужно.

— Почему ты зовешь его братом? Ты не балкорша, а он не шан’ниэрд. Хочешь привыкнуть, чтобы потом случайно не оплошать, назвав его иначе?

— Не твое дело!

— Мое! И я знакома с ним. С твоим настоящим братом. Он помог мне пересечь Смерть драконов. Сильный маг, как и ты. Он ждет нас. Ждет тебя, но не за тем, чтобы ты позволила балкору принять его облик. Мы с Вольным можем найти и других сильных магов, чтобы воспользоваться их силой и исполнять чужие роли.

— Мы? — приглушенно спросил Вольный.

Я проигнорировала его, продолжая говорить Ланкеале все, что могло пробудить ее доверие и любопытство ко мне, — благо сила вестницы вела меня, вкладывая каждое слово в мои уста:

— Твой настоящий брат не забыл тебя, маленькая повелительница дракона. Он многое узнал, пока изучал силу и разыскивал спасение от войны. Я и Ликвир — мы с ним — объединимся с тобой и твоими друзьями, а потом все вместе спасем Фадрагос. Надо лишь поскорее освободить Вольного от клятвы, пока его духи не истратили последние силы, удерживая соггора под чарами.

— Откуда ты пришла? — Балкор встал передо мной и требовательно всмотрелся в мои глаза.

Я невольно отступила, но сразу успокаивающе произнесла:

— Когда придет время, мы с тобой спасем их всех. Исправим чужую ошибку, и за это нас вознаградят.

Он нахмурился.

— О ком ты говоришь?

— Это не моя тайна, Вольный. И она не для тебя. — Я опять стиснула бусину, согреваясь теплыми воспоминаниями. — А пришла я из Нового дома. Наш народ обрел его за Смертью драконов. Там мы в безопасности, но безопасность эта подобна острогу. Так говорят старики. А еще они говорят, что под землей было лучше, теплее. Сейчас же я стою перед тобой, по другую сторону Смерти драконов, и заверяю тебя — дома лучше. Пусть он и зовется Новым, но для меня — единственный.

* * *

Я открыла глаза и, рассматривая звездное небо, чуть пошевелила затекшими ногами. Кейел вздрогнул и даже во сне, неосознанно, притянул меня к себе. Уткнувшись носом в волосы, вдохнул глубже и снова затих. Стараясь не шевелиться, я нащупала рядом с головой вторую реликвию — тонкую косу из белых волос.

Бусина оказалась совсем не страшной и рассказала о многом. Теперь я хотя бы понимала, куда бы отправился городской защитник, если бы освободился от клятвы. Возможно, несвязанные ею балкоры все еще живы, но отрезаны от основной части Фадрагоса горным кряжем, прозванным Смертью дракона. Елрех говорила, что драконы там мгновенно лишаются сил и умирают, а другим существам не под силу пересечь высокие вершины, покрытые льдом и снегом. Как же балкор собирался проникнуть туда? И как там очутились остальные? Духи Фадрагоса, что там вообще произошло?

Я стиснула мягкую наощупь косичку, зевнула и закрыла глаза.

* * *

Камень угрожающе задрожал. Я расставил руки, хоть и понимал, что простой жест не успокоит землю. Бесполезная попытка противостоять ее гневу. Где же Иниса? Позади раздался топот, и я обернулся.

— Тофры! Там тофры! — крикнул низкорослый балкор, маша рукой к выходу. — Уходите отсюда!

Земля снова зарычала, заскрежетала. Осыпалась на лицо, волосы. Я отступил к стене и почувствовал спиной ее тревожное дыхание.

Иниса быстрее!

Горожане спешили к Южному кварталу. Голоса смешались с торопливыми шагами, с плачем, криками. Кто-то кого-то потерял и теперь звал беспрерывно. Молодая балкорша волочила за собой сундук. Ее лицо было залито кровью. Беспокойные арценты вспыхивали и метались по углам, беспорядочно освещая тесную улочку.

Где же ты Иниса?

Сердце клокотало.

Тофр, тофр, тофр…

Я повернулся на слабый звук, непроизвольно втянул воздух носом. Быть может, тофр уже перепачкан чьей-то кровью, и она выдаст его.

«Тофр, тофр» — раздалось с другой стороны. Всего два раза…

Женский крик оглушил. Балкорша отскочила от сундука и замолотила кулаками в воздухе, стараясь достать тварь, вцепившуюся чуть ниже затылка. Я шагнул вперед, но сердце остановилось, а ноги подкосились. Вторая тварь появилась перед женщиной, но боязливо пригибалась к земле. Двое рослых балкоров стали окружать жертву и тварей, крепко сжимая кирки. Переглядывались, явно не зная, как подступиться, чтобы вырвать несчастную из пасти.

Я тоже смотрел на них и… ждал? Когда нападет первый, наверное, я смогу удержать вторую особь.

— Помогите! — крикнула балкорша и зашлась в новом вопле — вторая тварь сомкнула челюсти на тонкой лодыжке.

Если меня поддержат остальные, то я оттяну ее.

Тофр, тофр, тофр…

И третью. И… четвертую.

Я отступил обратно к стене, наблюдая, как беспомощно переглядываясь, отходят вооруженные балкоры. Женский крик превратился в хрипы. Она звала на помощь, и каждая ее предсмертная просьба злила и раздражала.

Глупая! Ты ведь понимаешь, что уже не спасешься, тогда зачем тянешь и остальных за собой?! Мы, те, кто еще способен сражаться за спасшихся, умрем из-за тебя одной. Нельзя рисковать ради той, кто подставился из-за собственной жадности!

Где Иниса?!

Я побежал подальше от хрипов, криков и слез умирающей. Расталкивая толпу, стремился отыскать любимую. Старался не прислушиваться к урчанию тофров, заполонивших город. Не вникал в многочисленные возгласы горожан. Не обращал внимания на дрожащие вздохи земли. Еще несколько часов назад мы с Инисой готовились к обряду связи, смеялись и клялись друг другу в вечной любви, а потом меня вызвали из-за первого обвала.

Может, Иниса уже ушла? Могла ли она бросить меня?

— Танит! — Оклик заставил сердце забиться чаще.

Под высокими сводами городской площади я стал высматривать Инису, но арценты метались, плохо освещая полумрак. И среди разнообразия запахов никак не удавалось разобрать ее аромат.

— Танит!

Увидел — во рту пересохло. Нас разделял небольшой мост, уже покрытый множеством трещин; часть перил на нем обвалилась. Толпа уносила Инису к Южному кварталу через улицу Управленцев. Она пыталась выбраться из движущегося потока, но не могла. Я махнул ей рукой, жестом указывая поддаться сумасшедшей волне, а сам направился обратно своим путем. Если не отвлекаться ни на что, то вскоре мы встретимся в Южном венце, а оттуда выберемся из-под осыпающихся сводов.