Архив первый: АНТАГОНИСТ - Артём Юганов

— Госпожа Вета, — Заинтересовался так называемый Кактус. — Могу я узнать, какой введённый вами закон мироздания вызвал раскол Тетиса?

— А, ничего особенного. — Буднично начала Вета, но постепенно увлеклась. — Помнишь, Кактус, ту свалку на средних этажах? Тогда почуяла, что умирает последний представитель рода секвоеобразных фиоров, не помню, как они там себя называют. Ввела закон, что, типа, после смерти последней химеры рода у других химер родится новая двойня вымершего рода, мальчик и девочка. В принципе ничего случиться не должно было, но меня сильно отвлекали, и я не успела дописать до того, как он умер. Душа Тетиса не была готова к такому повороту, и хрясь! Можно было попробовать сперва его воскресить, а потом уже страницы кодекса марать, но в той свалке попробуй найди, а упираться в предел сотнями попыток напролёт… Да пошли эти ублюдки в жопу! М-м-м, жопа, жопа, почему слово «жопа» меня так сильно беспокоит?..

— Очень увлекательная история, госпожа Вета… — Заговорил было Кактус.

— …жопа, жопка, жопочка, попочка, две ягодицы, тазобедренный сустав… — А она бормотала.

Соли, который, казалось, историей раскола Тетиса не впечатлился, произнёс:

— Забудь про неё, Кактус. Это надолго. Лучше скажи, что думаешь насчёт табу. Абстрактное или физическое?

— Не знаю, что и предполагать. — Кактус всё ещё косо поглядывал на госпожу. — В то, что их нежелание вступать в интимную связь основано на предубеждениях, Вы не верите. Не лучше ли спросить у самих тигрообразных?

— Кактус, ты ни черта не понимаешь в загадках. Какой в них смысл, если знать ответ? Ладно, у меня есть идея. Ты хоть раз видел, чтобы они прикасались друг к другу?

— Когда я их встретил, когда помогал обустраиваться, когда приносил им еду… И правда ни разу! С другой стороны, я никогда не слышал о подобных проклятиях, а ведь ещё до поселения в Храме мой возраст считался почтенным.

— Но это не значит, что такого не существует. Они думают, что их осталось четверо. Формула, запрещающая конкретному объекту взаимодействовать с другим конкретным объектом, вписывается в здравый смысл этого мира до тех пор, пока объекты воспринимаются миром как целостные, будь то человек, пуля, отдельно взятый уровень или соулпоинт. Ответ — формула неприкасаемости.

— Загадки, это по-своему занимательно. У меня к Вам просьба, Соли. — Осторожно обратился Кактус. — Если Вы и госпожа Вета…

— …сидеть на лице, танцевать на камеру… — А она всё бормотала.

— … не возражаете, то я бы хотел уведомить наших новообретённых соседей о том, что их род в любом случае не прервётся и им не стоит переживать по этому поводу.

Соли глянул на Кактуса так, что ему стало не по себе. Он холодно произнёс:

— Как хочешь. Полагаю, если бы твой род находился на грани вымирания, ты бы обрадовался такой новости. Все жертвы, на которые ты шёл и готов пойти, бесполезны. Желание сбудется и без твоих усилий. Можно ничего не делать, можно со спокойным сердцем устроиться поуютнее и вместе с детьми дожидаться смерти, ведь когда ты умрёшь, когда умрут твои дети, у каких-то неизвестных дриад родится двойня, мальчик и девочка, которые продолжат род шондонгов. Твой род.

— Я скажу им, только если они впадут в необратимое отчаяние.

— Как хочешь. Вета, мы пришли.

Суккуба спрыгнула с крыла на землю, отряхнула несуществующую пыль заговорила так, будто не пребывала только что в глубоких раздумьях:

— Повторяем роли. Я — невинная очаровашка. Кактус — мой чопорный дворецкий. Соли — мой сладенький пирож… Эй, Соли! Может, перестанешь уже сушить волосы? Если ты так и войдёшь с пледом на голове, эпичного приветствия не получится.

— Это полотенце.

***

Дети немного успокоились. Они всё ещё с опаской поглядывали на прибывших ма’алаки’, но всё же сообщили Иессею, что тётя Вета куда-то улетела. Святой предложил детям вместе подождать тётю Вету и уже собрался было начать расспрашивать о подробностях их пребывания в Храме, как его прервал звук открываемой посредством пинка двери. Тётя Вета вернулась.

— Хару! Мару! Вы что, ходили гулять, пока меня не было? — Строгая тётя Вета увидела, как дети отрицательно мотают головами. — То есть это не вы притащили домой мусор? — Строгая тётя Вета убедилась, что это не они. — Вот и хорошо. Конечно же, вы всегда можете пойти погулять, но, если увидите не улице мусор вроде этого… — Добрая тётя Вета показала на группу презентабельных полуангелов. — Никогда не подбирайте. Эти паразиты могут казаться безобидными, воспитанными, могут жалобно скулить, но в итоге, стоит вам отвести глаза, изгадят весь дом.

Мальчики глянули на старших сородичей. Те очевидно были недовольны словами Веты, но ничего не сказали и не сделали. Хару и Мару почувствовали себя в полной безопасности, впервые за долгое время.

Иессей же пусть и смирился с тем, насколько невыносимыми порой бывают Матерь Искажений и восьмой апостол, но это не значило, что своего мнения у него не имелось. К тому же у него были все основания полагать, что и он рядом с ними находится в сравнительной безопасности, по крайней мере сейчас.

— Вета, они же дети! — Возмутился Иессей. — Их следует учить добру!

Суккуба беззаботно осадила святого:

— Добро ничего не стоит, если от зла его отличает только контур на карте или номер страницы.

— И всё же не стоит навязывать им негативное отношение к сородичам. — Не сдавался Иессей.

— Негативное? К сородичам? Пфхах… — Прыснула Вета. Отсмеявшись, она присела напротив детей, внимательно (настолько, что вокруг неё заклубилась тьма) осмотрела их и согласилась. — Настырный дядя правильно говорит. Вам нужно беречь друг друга, вас ведь всего пятеро осталось.

— Четверо. — Тоскливо поправил её Мару.

— Пятеро, я проверила. — Отмахнулась Вета. — Посмотрите на вон тех нехороших химер. Вы ведь и сами понимаете, что они нехорошие? Конечно, понимаете. Видите, какие они важные? А ещё они страшные, злые и их очень много. Это в моём доме они не могут вам навредить, вот и стоят в сторонке, скалятся, но вы ведь не собираетесь всю жизнь здесь прожить и не высовываться? Поэтому вам двоим нужно вырасти сильными, умными и осторожными. Тогда вы сможете защитить маму и дедушку от этих злодеев, и, может быть, даже найдёте вашу сестрёнку. Ваша сестрёнка их очень боится и где-то прячется, но прячется она хорошо, настолько хорошо, что даже эти злодеи не могут её найти, даже ваш дедушка о ней не знает.