След зомби - Олег Дивов

— Я правда люблю тебя, — сказал он гудкам в телефонной трубке. Глотнул еще водки и пошел вперед, туда, где учуял лес. Зачем-то разогнал следящий контур до упора, накрыв им чуть ли не полгорода. Задумался почему-то о сенсах из «Новой Медицины» — сколько их еще встретится на его пути в обличье операторов Проекта… «А со сколькими из них мне придется воевать? Понятно, отчего я так не хотел идти к Марианне. Ведь двоих наших я уже прикончил. Наедине с ней я бы просто с ума сошел от таких воспоминаний. Эх, Коля…»

И чуть не споткнулся от изумления.

Когда Кремер подошел к телефону и отозвался, Тим подпрыгнул от радости.

— А, это ты… — протянул Кремер. — Давненько не виделись. Я уж думал, Тимка меня совсем забыл. Ты где?

— Десять минут ходу.

— Керосину взял?

— А то!

— Ну… заходи.

— Ничего? — осторожно спросил Тим. Его уже «разобрало» от свежевыпитого, и в душе проснулось нечто вполне человеческое. Он даже подозревал, что у него когда-то были среди людей друзья.

— Давай подваливай. Тебе будет интересно.

— Ну-ну… — протянул Тим, вешая трубку. У Кремера дома сидел еще кто-то, и этот «кто-то» был для него человеком совершенно особого рода. Хотя опасности гость не представлял, а для Тима сейчас другие критерии значения не имели.

Открыв дверь, Кремер рассеянно пожал Тиму руку, смерил его загадочным взглядом и чуть не выронил принятую у гостя бутылку, плотно «взятый» со всех сторон. Тим не мог поступить иначе. Ему нужно было разобраться. Он был невероятно счастлив, что не убил старого приятеля и коллегу. Сильный и талантливый сенс, да еще и заряженный Проектом, Кремер не должен был умереть от удара десятка шариков, и он не умер. Просто впал на несколько часов в энергетическую кому. Но…

Тим застыл на пороге. Он еще из-за двери «унюхал» в квартире слабенького экстрасенса, то ли латентного, то ли недавно инициированного. То ли сильно побитого. Тим думал, что это Кремер.

А сейчас он сенса увидел глазами и слегка обалдел.

Сенс, уютно свернувшись в углу дивана, подобрав под себя одну ногу и невоспитанно болтая другой, тоже рассматривал Тима, и с не меньшим интересом.

Это была девчонка лет пятнадцати, тоненькая, с острыми и четко очерченными чертами лица. Стриженные под длинное «каре» темные волосы спадали ей на плечи, а карие глаза из-под челки так и сверлили Тима насквозь. Чуть вздернутый носик хищно «принюхивался».

Отстранив Кремера, Тим вошел в комнату и, уперев руки в бока, продолжил осмотр. Девице эта игра явно понравилась, но сдержаться ей было тяжело — уголки тонкого рта поползли вверх в ехидной улыбке. Недавно инициированный сенс с мощным потенциалом, она пока еще не умела толком управляться со своим пси, тратила энергию необдуманно, с жутким перерасходом, и от этого в комнате было душновато.

— Что, влюбился? — спросила девчонка тоном издевательским, но не оскорбительным.

Сзади неуверенно хихикнул Кремер. Тим повернулся к девице спиной и, ткнув в ее сторону пальцем, сказал:

— Где-то я ее видел. Не знаешь где?

— Нет, не видел, — покачал головой Кремер. Видно было, что он Тиму уже рад. Скорее всего пришел к выводу, что визит Тима разрешит какую-то непривычно трудную для него проблему. «Господи, Коля, ты же больше не сенс! — с легким ужасом подумал Тим. — И ты ничегошеньки не помнишь… Наверное, они стерли тебе память, обнаружив, что ты потерял свое пси. А может… Может, это и к лучшему?! Ладно, хватит эмоций. Нужно сначала разобраться, что мы тут имеем…»

Тим снова уставился на девчонку.

— Да определенно я ее где-то видел, — пробормотал он.

— Ну иди сюда, поцелуемся, — предложила мелюзга.

— Запросто, — ответил Тим и присел рядом с ней на диван. Девчонка, не ожидавшая, видимо, от него такой прыти, слегка отодвинулась.

— А что мне за это будет? — кокетливо осведомилась она.

Тим мягко улыбнулся. Рядом с ним сидела не девочка-подросток, а уже вполне оформившаяся маленькая женщина, совсем еще глупенькая, излишне самонадеянная, но чертовски привлекательная, хотя и совсем не в его вкусе. И еще — из нее со временем получился бы очень сильный и добрый сенс.

Кремер в дверях переминался с ноги на ногу, соображая, куда идти — то ли на кухню, где виднелся накрытый для чая стол, то ли к гостям, чтобы те паче чаяния друг другу чего-нибудь не сделали.

— Знаешь, что мне по жизни нравится? — заметил Тим, обращаясь к хозяину. — Это когда всякие комплексы прячут за маской напускной легкости нрава. Терпеть не могу кисейных барышень и героических мужиков.

— Сам ты с комплексами… — обиделась девчонка. — Тоже мне… Микки Рурк недоделанный.

— Я что, похож на Микки Рурка? — всерьез обеспокоился Тим.

— Это Нина, — указал подбородком на девчонку Кремер. — Нина Самохина.

Тим вертел головой в поисках зеркала. Наконец он встал коленями на диван и, перегнувшись через спинку, заглянул в стекло книжного шкафа.

— Уф… — пробормотал он с облегчением. — Да ни капельки я на него не похож!

— А чем тебе Микки Рурк не нравится? — удивилась девчонка.

— Опять нажрался, дурак… — устало пробормотал Кремер и вышел-таки на кухню.

— Тебя бы на мое место! — агрессивно рявкнул Тим, не отрываясь от своего отражения. — Да нет, фигня какая… Не похож я на Рурка.

— У тебя глаза хитрые и внимательные. Как у него, — безапелляционно заявила девчонка. — И похож. Отец так прямо и сказал.

— А еще чего он тебе сказал? — пробормотал Тим неприязненно. Сравнение с Рурком его укололо. У этого актера была жесткая и чересчур агрессивная энергетика. Потом до Тима дошло, что мелочь пузатая в подобных тонкостях еще не разбирается.

— Он много чего сказал, — сообщила мелочь пузатая. — Я тебя второй день уже дожидаюсь.

Тим автоматически глянул в сторону кухни. Потом впился глазами в лицо девчонки. «Бедный Коля… Все-таки из Проекта не уходят. Теперь, значит, ты работаешь подсадной уткой». Кто такой «отец», Тим сначала не сообразил. А теперь понял — это распроклятый форсированный экстрасенс и нейрохирург Самохин.

— Папа весточку прислал… — задумчиво произнес Тим. — С девочкой. Наш добренький папочка…

— Значит, так, — Нина повелительно хлопнула ладонью по диванной подушке. Ей еще не надоело играть, но Тим уже достаточно навыпендривался для того, чтобы вызвать к себе негативное отношение. — Я не знаю, что ты там себе навоображал. Но я тебе не девочка, и либо ты меня будешь слушать, либо я тебя заставлю.

От такой наглости Тим вытаращил глаза и застыл. На кухне Кремер, открыв от восторга рот, подслушивал. Сегодня он проснулся утром совершенно разбитый, больной и решил никуда не ходить, а полежать себе дома. Тем более что представления о том, нужно ли ему куда-нибудь, не было ни малейшего. А было как-то все непонятно и совершенно до лампочки. И тут ему на голову свалилась эта… это… существо. С заявлением, что она здесь устраивает засаду на некоего Тимофея Костенко и он, Николай Кремер, будет ей в этом всячески помогать. Потому что дело плохо, и только Костенко может выручить. А он придет, не сегодня, так завтра, не завтра, так на днях.