Время - московское! - Александр Зорич

— Там нет пилотов!

— Вот как?

— Нет никаких пилотов!

— А что же там есть?

— Это джипсы, Иван Денисович.

Индрик посмотрел на меня своим цепким умным взглядом и, помолчав, ответил:

— А ведь, черт возьми, может быть и так! По крайней мере некоторое сходство заметить или сочинить очень даже можно…

— Не нужно ничего сочинять! Тут достаточно интуиции! Да, они не слишком похожи на тех джипсов, которых я лично видел на Наотаре, в системе Дромадер. Но на джипсов они похожи больше, чем на что-либо иное! Тем более если вспомнить, что один из предметов злополучной Коллекции предположительно является частью тела джипса, которая свидетельствует о его происхождении из данной планетной системы… По крайней мере на этом настаивал тот умерший чоруг… В общем, все сходится!

— Хм… Джипсы это или нет, но кое в чем Вохур оказался прав, — задумчиво произнес Индрик.

— В чем именно? — не понял я.

— Помните, Вохур пугал нас какими-то демонами?

— «Демонами-повитухами»?

— Именно! Говорил, вот скоро появятся первые демоны… Так? А что мы сейчас, в сущности, наблюдаем? Правильно, тех самых демонов, исторгнутых, если верить показаниям приборов, некоей полостью, которая вдруг открылась в морском дне неподалеку от нас! Причем сам процесс образования этой полости, по-видимому, и породил цунами, которая утащила телескоп Локшина! Надо же, как забавно все складывается… А ведь я, признаться, не рискнул тогда толковать слова Вохура насчет этих демонов столь буквально!

— А если бы вы восприняли Вохура буквально, что сделали бы? Объявили эвакуацию? — мрачно осведомился я.

— Даже не знаю. Впрочем, эвакуацию все равно сейчас придется объявить. Во избежание…

Течение нашей беседы было грубо нарушено Локшиным. Расталкивая суетящихся у входа в эллинг локтями, он пробирался к нам с прытью наемного убийцы. Лицо его было окровавлено, глаза блестели как у безумца. К своей груди Локшин прижимал планшет.

— Наконец-то я вас нашел, Иван Денисович! — выдохнул Локшин и вцепился в предплечье Индрика мертвой хваткой, словно показывая этим: уйти, не выслушав его откровений, Индрику не удастся. — Я вчера весь день пытался к вам пробиться! А этот идиот в погонах… как его…

— Аничкин, — устало подсказал Индрик.

Аничкиным звался временно приставленный Колесниковым помощник Ивана Денисовича, нечто среднее между секретарем, телохранителем и денщиком.

— Вот-вот, Аничкин. Я четыре раза пытался к вам пробиться. А он все четыре раза сообщал мне, что вы заняты. Причем с таким надменным видом!

— Но я и впрямь был занят, — вздохнул Индрик.

— Но теперь-то вы свободны?

Индрик посмотрел на собеседника глазами, исполненными скепсиса.

— Что же, дорогой мой товарищ Локшин, я слушаю вас. Десять слов. Лучше — меньше.

— Десять слов? Вы сказали, десять слов? Да вы что, шутите?

— К сожалению, нет. Вы разве не видите, какая обстановка? Итак?

— Еще ничего не случилось, но… — Локшин поднял палец в розовые небеса, — вот-вот должно случиться! Помните, мы с вами говорили насчет пятой планеты системы? Которую вы называете Дунай? О том, что она приближается к Глаголу?

— Помню. Вы утверждали, будто это приближение ничего сверхъестественного не сулит, поскольку расчет траектории показывает: импакта не будет. Верно?

— Верно.

— И, если мне не изменяет память, конкордианские ученые со станции «Рошни» говорили то же самое, — добавил Иван Денисович. — Что же стряслось? Вы все дружненько ошиблись в расчетах?

— Нет, ошибка исключена… Просто Дунай изменил траекторию своего движения. Я знаю, звучит дико, невероятно, однако это факт! Полчаса назад я произвел очередное визуальное наблюдение планеты при помощи телескопа. Слава Богу, видимость появилась. А также вновь проделал необходимые расчеты. Так вот: траектория планеты Дунай изменилась радикально! Вот взять хотя бы…

— Десять слов или меньше! — сурово напомнил Индрик.

— Тогда скажите, что именно вас интересует! — воскликнул Локшин.

— Меня интересуют выводы.

— Вывод один. Совсем скоро Дунай и Глагол столкнутся.

Я даже присвистнул — поскольку действительно впечатлился. Индрик нахмурил брови и полез за пачкой сигарет.

— Действительно? — щелкнув зажигалкой, спросил он. — И нет никаких шансов, что Дунай пройдет мимо?

— Никаких.

— Но как это возможно? Чтобы астрообъект такой массы столь решительно изменил траекторию… Ну, вы понимаете.

— Не знаю. Но Дунай ведет себя так, будто кто-то нацепил на него… сто миллионов реактивных двигателей!

— Час от часу не легче, — вздохнул я.

— Между прочим, — меланхолично заметил Иван Денисович, обращаясь ко мне, — слова товарища Локшина проливают свет на концепцию Великого Освобождения, которую совсем недавно изложил нам господин Вохур. Теперь эта концепция уже более не кажется мне… гхм… метафорической.

— Если дальше так пойдет, вскоре нам останется только записаться в манихеи.

— Типун вам на язык, Александр Ричардович, — мрачно усмехнулся Индрик.

Утро выдалось богатым на научные прозрения.

Буквально за завтраком, на котором мне повезло трапезничать рядом с Индриком за длинным, буквой «Г» изогнутым столом, к Ивану Денисовичу, мирно жующему гречневую лапшу с телятиной по-сычуаньски, причалил вертлявый молодой человек в штатском с ухоженной гривой медово-желтых волос и серебряным кольцом в правом ухе. В одной руке денди нес планшет, в другой — чашку горячего чая.

«Секретарь какой-то важной птицы?» — предположил я, исходя из щеголеватого вида пришельца и той очаровательной наглости, с которой он уселся на временно освободившееся слева от Индрика место Аничкина — тот ускакал за добавкой. Однако я ошибся.

— Разрешите представиться, Валерий Крюгер, — сказал наглец. — Аналитик второго отдела.

— Очень приятно, — промычал сквозь непрожеванную телятину Индрик. — Чем… могу?

— Я только что из Гургсара. И, поскольку дело важное, я взял на себя смелость побеспокоить вас прямо за завтраком. Разрешите?

— Разрешаю, — обреченно вымолвил Индрик. — Но, с вашего позволения, я буду слушать вас без отрыва, так сказать, от питания… Голоден как волк. Ничего не ел со вчерашнего обеда!

Крюгер кивнул и, не глядя на жующего Индрика — проявил-таки запоздалую деликатность! — принялся объяснять:

— Я вел дело танков «Шамшир», сведенных в роту особого назначения «Хавани». И вот наконец получил кое-какие результаты. Как вы помните, в связи с этими уникальными машинами возникло два вопроса. Первый: по какой причине с танков сняты УВП ЗУР, то есть установки вертикального пуска зенитных ракет. И второй: почему на «Шамширах» вместо настоящих, полноценных плазменных пушек установлены муляжи. Теперь мы знаем оба ответа.