Дом Земли и Крови - Сара Маас

Через полчаса, когда Брайс, переодевшись, окончательно улеглась спать и стала крутить в мозгу далеко не веселые мысли, раздался стук в дверь.

– Аталар, ты гнусный предатель! – крикнула она.

Хант открыл дверь и встал в проеме:

– Теперь я понимаю, почему ты перебралась в Город Полумесяца. Вы с матерью вели затяжную войну.

Ей отчаянно захотелось придушить ангела.

– Не припомню, чтобы мамочка отступила хотя бы в одном сражении. Наверное, и мне передалось. А тебе что понадобилось? – хмуро спросила она.

Хант шагнул к кровати. Чем ближе он подходил, тем теснее казалась комната и тем меньше воздуха в ней оставалось.

– Я пойду вместе с тобой на прием к медведьме, – сказал он, вставая у изножья кровати.

– Я никуда не собираюсь.

– Почему?

Брайс не хотела отвечать, но ответ выплеснулся сам собой:

– Когда исчезнет рана и уйдет боль, вместе с нею уйдут Даника и Стая Дьяволов.

Она сбросила одеяло и подтянула шелковые шорты, чтобы показать Ханту весь шрам.

– Останется воспоминание как о заурядном событии. Было и прошло. А может, и не было. Но шрам и боль… – У нее защипало в глазах. – Не хочу от них избавляться. Нельзя, чтобы они исчезали.

Хант присел на кровать и пока молчал, словно давая ей время прогнать его. Потом наклонился и стал разглядывать шрам. Волосы лезли ему на лоб, закрывая татуированный венец. Потом его мозолистый палец коснулся ее шрама.

У нее по коже побежали мурашки.

– Если ты поможешь себе, этим ты не зачеркнешь память о Данике и стае.

Брайс покачала головой, отвернувшись к зашторенному окну, но Хант осторожно взял ее за подбородок и повернул к себе. Его темные бездонные глаза были мягкими. Понимающими.

Многие ли видели его глаза такими? Многие ли видели таким его самого?

– Мать тебя любит. Ей невыносимо – не для ее разума, а на уровне инстинкта – видеть, что тебе больно.

Хант убрал пальцы с подбородка Брайс.

– И мне тоже, – добавил он, продолжая смотреть на нее.

– Ты меня едва знаешь.

– Ты мой друг.

Эти слова повисли между ними. Хант опять склонил голову, чтобы Брайс не увидела выражения его лица.

– Конечно, если тебе нужен такой друг, – добавил он.

Брайс оторопело посмотрела на него. Его слова повисли в воздухе, оставляя впечатление тишины и беззащитности. Это погасило раздражение в душе Брайс.

– Аталар, а ты до сих пор не догадался? – Робкая надежда, вспыхнувшая на его лице, едва не сломала Брайс. – Мы с тобой уже друзья. С того момента, когда ты принял Желанное Желе за дилдо.

Хант расхохотался, запрокинув голову. Брайс села, упершись в подушки, и включила телевизор. Она хлопнула по одеялу, приглашая Ханта сесть рядом.

Как вспыхнули его глаза! Улыбка растянулась до ушей. Достав телефон, он запечатлел Брайс на кровати.

Она смотрела на Ханта, и ее собственная улыбка постепенно гасла.

– Жизнь у мамы была нелегкая. Она через многое прошла. Ладить с нею непросто. Спасибо, что пытался найти с нею общий язык.

– А мне твоя мама понравилась, – сказал Хант, и Брайс ему поверила. – А как они познакомились с твоим отцом?

Он имел в виду Рандалла.

– Мама сбежала от моего биологического отца раньше, чем он узнал о ее беременности. Добралась до Храма Ктоны в Коринфе, зная, что тамошние жрицы ее приютят и защитят. У них каждая беременная женщина считалась священным сосудом или чем-то в этом роде, – усмехнулась Брайс. – Потом я появилась на свет и первые три года жизни провела в стенах храма. Чтобы не есть хлеб даром, мама работала прачкой. Короче говоря, до моего биологического отца дошли слухи о ребенке, и он отправил своих головорезов, приказав выследить маму и разобраться с ней. – Брайс скрипнула зубами. – Если окажется, что ребенок действительно от него, им надлежало доставить меня к нему. Любой ценой.

Хант тихо выругался.

– Осведомителей у моего биологического отца хватало повсюду, но жрицы вовремя удалили нас из города, надеясь, что мы доберемся до Хилены. Там имелось представительство Дома Земли и Крови, где мама смогла бы попросить убежища. Даже отец не имел права вторгнуться на территорию представительства. Но до Хилены было три дня пути, и никто из коринфских жриц не мог защитить нас от фэйских воинов. В пяти часах езды от Коринфа находился Храм Соласа в Ойе. Мы сделали остановку, чтобы передохнуть, а главное – выбрать священного провожатого. Так это у них называется.