Хранительница его сокровищ - Салма Кальк

Два дня после первой встречи с местными дамами Лизавета пряталась в библиотеке. Она изучала книжный фонд — что вообще есть, на каких языках, что можно читать самой, а что — не только самой. Потому что необходимость занимать кучу бездельниц оказалась какой-то очень уж суровой. Что они тут умеют-то вообще? Шить? Вышивать? Читать-то хоть умеют?

Библиотекаря, как в Ордене Сияния, здесь не было, но был маг господин Карло, и задавать вопросы можно было ему. Где тут книги по истории и географии? Какие он порекомендует? Можно ли почитать что-нибудь о географических открытиях? О путешествиях? А есть ли романы с интересным сюжетом? А что-нибудь философское? Было бы очень приятно. Господин Карло знал фонд прилично и охотно консультировал Лизавету. Правда, он не поверил, что она способна засадить придворных дам за книги, но посмеялся забавной идее.

Далее Лизавета пригласила на чашку кофе госпожу Теофилию. Начала с комплиментов Джованни, его магическим умениям и лёгкому характеру. Бабушка растаяла — очень приятно слышать, что твой внук не дурак и не бездельник, опять же вот взят к его милости, это очень хорошо. После уже можно было осторожно спросить почтенную даму о том, что она думает по поводу причинения пользы местным юным девам и всему населению города. Почтенная дама сощурилась, рассмотрела Лизавету, как будто впервые увидела, и спросила — например, какую пользу можно причинить юным девам из хороших семей?

Ну как же — познакомить их с сочинениями об истории города, о лежащих вокруг землях — кто его знает, куда придётся выйти замуж, вот, скажем, дочь его милости её величество Софию аж в Ниаллу занесло. Дама подумала и согласно закивала — лишним не будет, это точно. Потому что дома кому расскажут, а кому нет, иногда выходит замуж такая дева — и не может ни дом вести, ни детей воспитать, как должно. Правда, оказалось, что дама имеет в виду в первую очередь своих покойных невесток, но и об остальных своих приятельницах думает немногим лучше.

Лизавета покивала, и предложила — такие, знаете, встречи, на которых приглашать барышень на выданье — и, скажем, заниматься каким-нибудь рукоделием, а кто-нибудь пусть читает вслух книгу, и будем меняться. Книги есть, она проверила, много, интересные, сама бы села и читала.

Госпожа Теофилия идею одобрила, и была назначена первая такая встреча — через день. Девицам было велено прийти с чем-нибудь, что могло занять руки и принести пользу. Тилечка как услышала про такое диво, так сразу же тоже очень попросилась поучаствовать, так ей было любопытно. Сказала — она будет отрабатывать магические приёмы, пригодные для вышивки на сорочках. Там вышивка мелкая, по счёту ниток, а вдруг ей удастся так запустить иглу, чтобы она считала эти самые нитки и работала? Это сложнее, чем просто пришить тесьму или бусины, этого она пока не пробовала.

Занятие состоялось. Явилось полтора десятка девиц, Лизавета испытала страшное желание переписать всех, и дальше отмечать пропуски. Но ограничилась тем, что просто попросила каждую представиться и рассказать о себе. Как зовут, из какой семьи, чему училась дома. Некоторых сопровождали матери, а некоторых — компаньонки. Кого-то просто ждали в лодках слуги.

По статистике выходило так: девицы в возрасте от шестнадцати до двадцати трех лет. Только одна оказалась единственным ребёнком своих родителей, у всех остальных были братья-сёстры. У некоторых — помногу, ну там, четверо-пятеро. Все сказали, что умеют читать и шить, вышивать нитками — простыми и золотыми, и бисером. Кого-то учили петь, кого-то играть на музыкальных инструментах. Танцевать умели все. Читали девы главным образом жития местных праведников, популярные изложения священных текстов и любовную лирику. Некоторые самые продвинутые читали романы или сказки. Про любовь и приключения. Ну что ж, будем читать историческую сказку про приключения.

Лизавета выбрала сочинение об основании Фаро, рекомендованное ей для этой цели господином Карло. Праведник Эмилий и вот это всё. Нормально. Она сама прочитала вслух первую главу, текст ей понравился. Далее книга перешла в руки Тилечки, та справилась с чтением лучше, чем с магической вышивкой. После читали по кругу, кто-то лучше, кто-то хуже. За одну деву попыталась прочитать воспитательница, но Лизавета не позволила. Мы тут, знаете, не экзамен устраиваем, мы приносим пользу друг другу. Польза для Лавинии — это практика чтения вслух. Мы не смотрим на неё, мы не обсуждаем и не осуждаем её. Пусть читает, как сможет.

Девушка прочитала — запинаясь о длинные слова и не очень-то понимая значения некоторых из них. Лизавета поблагодарила её и предложила сделать перерыв — выпить кофе и размяться. Лавиния убежала на балкон, Лизавета вышла туда за ней.

— Госпожа Лавиния, благодарю вас за то, что поддержали меня, мне это очень важно.

Девушка долго молчала, потом сказала:

— А матушка говорит, что баловство это всё.

— А что, она считает, не баловство?

— Искать мужа. А когда выйдешь замуж — родить и воспитывать детей.

— О чём же сможет рассказать мать своим детям, если она сама мало о чём знает?

— Не знаю, — пожала плечами Лавиния. — О жизни, наверное, и о том, как себя вести.

Много ты о мире-то узнаешь, красавица, если будешь сидеть в четырёх стенах и в окошко пялиться!

— Наверное, это интересно. Но о праведнике Эмилии и о том, откуда пошли все Фаро, тоже интересно, как я думаю.

— Может быть, — вздохнула Лавиния.

Ей это было не очевидно.

После перерыва отличилась очень красивая рыжеволосая девушка, та самая единственная дочь, она читала чётко, внятно и, что называется, с выражением. Её звали Ассунта Марцио, кажется, её отец в Совете Десяти. Хорошо хоть такие люди соображают, что дочерей нужно чему-то учить!

Когда каждая девица прочитала по главе, Лизавета распустила собрание. И стала ждать каких-нибудь сплетен и слухов.

Правда, сначала насмешила Тилечка. Днём она представлялась последней, и кратко сказала, что учится в школе Ордена Сияния, потому что маг. Это произвело впечатление — среди пришедших девиц магов не было. Кстати, а если вдруг всё же благородная девица родится магом, то что с ней делают дальше? Бросать в канал, наверное, не будут, но ведь мага нужно как-то учить? Так вот, красавица Тилечка, когда Лизавета спросила её, как ей прошедшая встреча, наморщила нос и сообщила, что девы скучные, ничего не знают и не умеют, и поговорить с ними не о чем. С мальчишками интереснее. Лизавете оставалось только посмеяться, тяжело вздохнуть и объяснить — потому и интереснее, что их учат. Дают им образование. А не только шить и петь-танцевать. Мальчишки и книги читают, и что-то слушают, и где-то бывают — конечно, с ними интереснее!

Но уже на следующий день она забыла и о слухах, и о сплетнях, потому что возникло нечто, интересное ей самой.