Пепел и сталь - Брендон Сандерсон

«Тебе бы лучше наорать на свое отражение в зеркале, — прошептал в ее голове голос Рина. — Ты сама позволила себе сблизиться с ними. А теперь они тебя выгонят».

Вин не могла справиться с душевной болью. Она могла только сидеть и дрожать, и слезы лились из ее глаз, и она сама не понимала, как все могло рухнуть вот так, в одно мгновение.

Люк в крыше приподнялся с легким скрипом, и показалась голова Кельсера.

«Ох, лорд-правитель! Только не он».

Вин попыталась смахнуть слезы, но задела только что зашитую рану на щеке и чуть не вскрикнула от боли.

Кельсер аккуратно опустил крышку люка и выпрямился во весь рост. Он был такой высокий, такой гордый…

«Он не заслужил того, что я ему наговорила. Никто из них не заслужил».

— Когда долго смотришь на туман, это успокаивает, — тихо произнес Кельсер.

Вин кивнула.

— Помнишь, что я говорил тебе однажды? Туман защищает тебя, туман дает тебе силу, он тебя прячет…

Он посмотрел с крыши вниз, потом подошел к Вин и присел перед ней на корточки, протягивая плащ.

— Есть вещи, от которых невозможно спрятаться, Вин. Я знаю… я пытался.

Она взяла плащ и закуталась в него.

— Что случилось сегодня вечером? — спросил Кельсер. — Что случилось на самом деле?

— Эленд сказал, что больше не хочет меня видеть.

— А… — Кельсер сел рядом с Вин. — Это было до или после того, как ты убила его бывшую невесту?

— До, — ответила Вин.

— И ты все равно ринулась защищать его?

Вин кивнула, тихонько фыркнув.

— Я знаю. Я идиотка.

— Не больше, чем все мы, — вздохнул Кельсер.

Он рассеянно смотрел на туман.

— Я ведь тоже любил Мэйр, даже после того, как она предала меня. Ничто не могло изменить моих чувств.

— Вот потому-то и неописуемо больно, — сказала Вин, вспоминая, что говорил Кельсер прежде.

«Да, теперь я наконец его понимаю».

Она снова начала всхлипывать, и Кельсер обнял ее за плечи. Вин прижалась к нему, пытаясь хоть как-то заглушить боль.

— Я любила его, Кельсер, — прошептала она.

— Эленда? Я знаю.

— Нет, не Эленда. Рина, брата. Он постоянно колотил меня, снова и снова. Он ругался, кричал, говорил, что предаст меня. И я каждый день думала, как я его ненавижу. Но я любила его. И так тяжело, что он ушел, хотя он предупреждал меня, что может уйти в любой момент.

— Ох, детка, — пробормотал Кельсер, крепче прижимая ее к себе. — Мне так жаль…

— Все меня бросают, — продолжала жарко шептать Вин. — Я почти не помню свою мать. Она пыталась убить меня, ты знаешь. Она слышала какие-то голоса у себя в голове, и они заставили ее убить мою маленькую сестренку. Потом она хотела убить меня, но Рин ее остановил. В любом случае — она бросила меня. А потом я ухватилась за Рина. Но и он тоже ушел. Я любила Эленда, но я ему больше не нужна. — Она подняла голову и посмотрела на Кельсера. — Когда ты тоже уйдешь? Когда ты меня бросишь?

Кельсер помрачнел.

— Я… Вин, я не знаю. Наша работа, план…

Вин заглянула ему в глаза, пытаясь найти разгадку.

«Что ты скрываешь от меня, Кельсер? Это что-то настолько опасное?»

Она вытерла глаза и отодвинулась от Кельсера, чувствуя себя немного глупо.

Он посмотрел на нее сверху вниз, качая головой.

— Слушай, ты перемазала кровью всю мою изумительно грязную одежду осведомителя!

Вин улыбнулась.

— По крайней мере частично это благородная кровь. Я неплохо врезала Шэн!

Кельсер рассмеялся.

— Наверное, ты действительно права насчет меня. Я не слишком-то похож на скаа.

Вин покраснела.

— Кельсер, мне не следовало всего этого говорить. Вы хорошие люди, и ваш план… ну, я понимаю, что вы хотите сделать для скаа.

— Нет, Вин, — возразил Кельсер. — Ты сказала чистую правду. Мы — не настоящие скаа.

— Но это хорошо! — пылко воскликнула Вин. — Будь вы обычными скаа, вам бы не хватило ни опыта, ни храбрости, чтобы задумать такое.

— Может, у них нет опыта и знаний, — сказал Кельсер, — но насчет храбрости ты ошибаешься. Да, мы потеряли армию, но ведь ей пришлось почти без подготовки столкнуться с превосходящими силами противника. Нет, скаа не назовешь трусами. Им просто давно не выпадало удачного шанса.

— Шанс есть у тебя, Кельсер, ведь ты — наполовину скаа, наполовину аристократ. И ты решил помочь той своей половине, что принадлежит скаа. Значит, ты достоин называться настоящим скаа.

Кельсер улыбнулся.

— Достоин называться скаа… Мне нравится, как это звучит. Ну как бы то ни было, мне, возможно, следует тратить поменьше времени на раздумья, как убить очередного лорда, и побольше — на размышления о том, как помочь кому-то из скаа.

Вин кивнула, поплотнее запахнулась в плащ и уставилась в туман.

«Туман защищает нас… дает нам силу, прячет нас…»

Вин давно уже не испытывала необходимости спрятаться, забиться в угол… Но теперь, после всего, что она наговорила, ей хотелось превратиться в клочок тумана и куда-нибудь улететь…

«Я должна рассказать ему. От этого может зависеть успех всего предприятия».

Вин глубоко вздохнула.

— У Дома Венчер есть слабое место, Кельсер.

Кельсер резко повернулся к ней.

— Вот как?

Вин кивнула.

— Да. Атиум. Именно Венчеры следят за тем, как добывается и доставляется в столицу атиум. Это и есть источник их богатства.

Кельсер немного помолчал.

— Ну конечно! — сказал он наконец. — Вот как они умудряются платить налоги, вот почему обладают такой властью… Лорду-правителю, разумеется, необходимо, чтобы кто-то делал для него эту работу…

— Кельсер? — тихонько окликнула его Вин.

Он снова, посмотрел на нее.

— Кельсер… пожалуйста, не делай ничего без необходимости…

Кельсер нахмурился.

— Я… не знаю, могу ли обещать тебе это, Вин. Я постараюсь найти иные пути, но, учитывая, как обстоят дела, Дом Венчер должен пасть.

— Я понимаю.

— И я рад, что ты рассказала мне об этом.

Вин кивнула.

«Вот теперь и я его предала».

Однако Вин знала, что сделала это не из злобы, и такая мысль немного утешала. Кельсер был прав: Дом Венчер обладал властью, которую просто необходимо разрушить. Но как ни странно, Кельсер, узнав о тайне Венчеров, встревожился куда сильнее, чем сама Вин. Он сидел, уставившись в туман, и на его лице застыло непонятное выражение. Потом Кельсер машинально почесал покрытые шрамами руки.