Луна предателя - Линн Флевеллинг

— Ты не знакома с нами, капитан? — спросил Алек, когда они с Серегилом откинули капюшоны.

— Клянусь Пламенем! — вытаращила Бека глаза. — Что вы здесь делаете?

— Потом объясню, — сказал Серегил. — Ниал снова тебя нашел?

— Снова? — Улыбка Беки погасла, и Алек понял, что не все в порядке. — Так вы его видели?

— Видели! — воскликнул Алек. — Он спас наши жизни!

— Он говорил мне… Ох, проклятие! — Бека упала на кровать Теро и закрыла лицо руками. — Он утверждал, что пытался нам помочь, что отпустил вас. Но на его одежде была кровь!

— Разве ты не заметила, что я хромаю? — спросил Алек. — Я заработал стрелу в ногу. Где он? Ты не расправилась с ним, я надеюсь?

— Нет… — Это был почти стон. — Он вчера привез меня обратно. Но… я все еще думала, что он нас предал. Даже когда он отбил меня у акхендийцев…

Глаза Серегила сузились.

— У тебя тоже была схватка с акхендийцами? Бека кивнула.

— И не только. Те воины, с которыми меня оставил Ниал, угодили в засаду разбойников. Я сбежала и спряталась в лесу. Потом я повстречалась на дороге с акхендийскими воинами и они на меня напали. Ниал помог мне отбиться.

— Акхендийцы открыто напали на тебя? — переспросил Серегил.

Бека снова кивнула.

— Райш-и-Арлисандин в ярости.

— Вот как? — протянул Серегил. — А где сейчас Ниал? Мне нужно с ним поговорить.

— Со своими рабазийцами, наверное. Я велела ему держаться подальше. Ему что-то известно, Серегил. Я поняла это по его глазам, когда спросила насчет акхендийцев, которые на меня напали.

Серегил неуклюже обнял девушку одной рукой и крепко прижал к себе.

— Мы скоро все выясним, — пообещал он. — Я так рад видеть тебя живой и здоровой! Бека пожала плечами.

— А чего ты ожидал?

— Говорила Клиа что-нибудь о том, кто на нее напал? — спросил Алек.

— Она еще не может говорить, но сегодня она больше похожа на себя прежнюю. Только она все еще требует не мстить ни хаманцам, ни кому-либо еще.

Серегил вздохнул.

— Это и к лучшему. Думаю, мы нашли нашего отравителя. Пойдем, я хочу поговорить с Клиа, пока ее не замучили остальные.

Коратан сидел рядом с постелью сестры. С другой стороны над принцессой склонилась Мидри, менявшая повязку на руке Клиа.

— Ты вернулся скорее, чем я рассчитывала, хаба! — воскликнула Мидри, увидев вошедшего Серегила. — Следует ли мне радоваться?

— Это был мой собственный выбор, — ответил он, подходя к постели.

Клиа встретила его слабой невеселой улыбкой. Она полулежала, опираясь на гору подушек, закутанная в свободное голубое одеяние. Ее лицо все еще было смертельно бледным, кожа вялой, но глаза блестели решительностью.

Однако когда Мидри сняла повязку с руки принцессы, Серегил почувствовал, как у него свело желудок.

— Да помилует нас Создатель! — прошептал Алек.

Клиа лишилась указательного и среднего пальцев. Мидри отсекла плоть и кости под углом — от безымянного к основанию большого пальца. Рана была зашита крупными стежками черного шелка, и хотя воспаление и покраснение еще не прошли, было видно, что рана заживает. Рука Клиа, изящная и сильная, теперь походила на изуродованную птичью лапу.

— Те белые полосы оказались признаком сухой гангрены, как и говорил Ниал, — объяснила Мидри, накладывая на шов пахучую мазь. — Это со временем убило бы Клиа. Нам еще повезло, пришлось сделать всего одну ампутацию. Боюсь, теперь Клиа не сможет натянуть лук.

Серегил поднял глаза на принцессу и прочел в ее лице безмолвную покорность.

— Чтобы разить мечом, тебе нужна всего одна рука, — сказал он Клиа, и она подмигнула ему в ответ.

— Я уже кое-что рассказал о том, что вы двое сделали для принцессы и для Скалы, — проговорил Коратан. — Остальное доскажете сами. — Он бросил на Мидри выразительный взгляд, и она вышла из комнаты.

— Благодарю тебя, господин. — С помощью Алека Серегил сообщил обо всем, что произошло с того момента, как они расстались с Бекой, показал Клиа акхендийский сенгаи и запечатанную бутылочку. Когда он перечислил свои подозрения против кирнари и его жены, в глазах Клиа заблестели слезы.

«Опять предательство», — печально подумал Серегил.

— Пока еще я не могу открыть бутылочку, поскольку не хочу дать Райшу знать о нашей находке. Прежде чем я отправлюсь на собрание лиасидра, я хочу, чтобы ты хорошенько подумала, Клиа. Были ли на том талисмане, что тебе дала Амали, какие-нибудь повреждения или трещины?

Клиа медленно покачала головой.

— Понятно. Ну а теперь скажи: нападал ли на тебя хаманец Эмиэль во время охоты?

Ответом ему был пустой взгляд.

— Она мало что помнит о том дне, — вмешался Теро. — Клиа уже была тогда тяжело больна.

— А накануне, на пиру Вирессы, тебя ничто не укололо в руку, не припоминаешь? — спросил Серегил. — Нет? А когда-нибудь еще? Ты догадываешься, когда тебя могли отравить?

Снова отрицание.

— Ниал говорил, что укус змеи безболезненный, — напомнил другу Алек. — Яд притупляет чувствительность, а шип на кольце совсем маленький.

— Кольцо! Теро, удалось ли тебе что-нибудь узнать по нему?

— Нет. Кто бы им ни воспользовался, он хорошо замел следы, — ответил маг.

— Совсем как с талисманом, — задумчиво протянул Серегил. — Ведь злоумышленнику удалось сохранить в нем след злобы Эмиэля и каким-то образом сделать его снова белым, не уничтожив этот след.

— Мы как раз обсуждали это. Вндонис, который гораздо опытнее меня в таких вещах, — сказал Теро, явно ставший лучше относиться к старшему волшебнику, — говорит, что можно скрыть отпечаток личности — как это, очевидно, и было сделано с кольцом, — но практически невозможно, если только не пользоваться некромантией, наложить фальшивый отпечаток.

Видение кивнул.

— В чьих бы руках ни побывал амулет Алека, тот человек только изменил его внешний вид, оставив след личности Эмиэля, который и был обнаружен после того, как талисман снова почернел. Уверяю вас, сделать это было нелегко.

— Но что заставило талисман снова почернеть, если Эмиэль на нее не нападал? — спросил Алек.

— Может быть, было достаточно того, что он оказался рядом, — ответил старый волшебник. — Теро думает, что все это происки кого-то, обладающего очень большой магической силой.

Теро протянул кольцо Видонису.

— Может быть, тебе удастся прочесть по нему больше, чем удалось мне. Нельзя упустить ни малейшей возможности.

Видонис положил стальное кольцо на ладонь, дунул на него, потом сжал руку в кулак. После минутного сосредоточенного размышления он покачал головой.